— Так хватит, — приказал он себе хрипло, — Надо вылезать, пока не получил обморожение.
Он выключил воду. С трудом выбравшись из ледяной клетки, он завернулся в полотенце. В зеркале на него смотрело чужое лицо — осунувшееся, землистого оттенка, с красными прожилками на белках глаз и глубокими тенями под ними.
Желудок новой волной скрутило от голода, перемешанного с остатками тошноты. Он брёл на кухню, волоча мокрые следы по полу, и распахнул холодильник. Безжалостная пустота, лишь ослепительная пустота белых полок. Лишь бутылка кетчупа, с засохшими каплями на горлышке, да пачка сливочного масла с уже истёкшим сроком. Злость, внезапная и иррациональная, вспыхнула в нём. Злость на себя, на вчерашний день, на этот проклятый холодильник, который не мог волшебным образом наполниться. Он хлопнул дверцей так, что стеклянные полки внутри задрожали.
«Кофе».
Движения были механическими: засыпал гущу в турку, налил воды из-под крана, поставил на конфорку. Запах горячего кофе, обычно бодрящий, сегодня лишь усилил головную боль. Он налил чёрную, обжигающую жидкость в большую кружку, как обычно не добавляя ни сахара, ни молока, которого и не было. Глоток обжёг губы, но тепло, распространившееся внутри, было слабым утешением.
С кружкой в руке он подошёл к письменному столу, с ужасом предвкушая новую историю. Первый лист был чистым. На втором, сверху, крупными буквами выбито:
«Меня зовут Джессика Браун. И эта история моего убийства.»
Александр замер. Кружка выскользнула из его ослабевших пальцев. Она упала на пол с глухим стуком. Горячий кофе широкой тёмной лужей разлился по ковру, впитываясь мгновенно, оставляя неопрятное бурое пятно. Александр даже не вздрогнул. Его взгляд был прикован к этим словам.
«Какого хуя?! Нет. Нет. НЕТ! Джессика…», — в руках бил крупных тремор.
Он сгрёб листы в стопку, не обращая внимания на горячую лужу у ног, и начал читать. Словно проваливался в чёрную дыру. Всё пространство вокруг растаяло, остались только чёрные буквы на листах.
«Я пыталась выяснить, что случилось с моей двоюродной сестрой. Она не могла просто так исчезнуть. Просто не могла! Мы были друг для друга самыми близкими и родными людьми.
Это всё Крис... Когда мы с Самантой увидели его с семьей в парке, он бросил на нас мимолетный взгляд, он заметил нас. Саманта не стала устраивать сцен истерик при детях. Мы просто ушли. Её сердце было разбито, надежды растоптаны.
Тем же вечером она написала ему смс, что между ними всё кончено. Но он как собака сидел под её дверью несколько дней и умолял простить его. Под натиском оставшихся чувств и его пустых общещаний оставить семью ради неё, она сдалась. Я очень тогда разозлилась на неё, я не верила ни единому его слову! Его глаза были переполнены ненавистью, злостью и безумием. Его образ кричал, что он очень плохой человек, но Саманта была словно слепой котёнок.
За неделю до Рождества, которое мы задолго планировали провести вместе, она сообщила мне, что Крис снял дом для них, и они будут отмечать совместно. По телефону она была очень счастлива, визжала от радости, а я была слишком обижена, чтобы ответить ей хоть слово. Я просто бросила трубку. Мне так стыдно. Я ненавижу себя за это. Это был последний раз, когда я слышала её голос. Её мурлыкающий, полный восторга голос…
То Рождество было последним в её жизни. Нет никаких сомнений, что Крис что-то сделал с ней. Её смс спустя неделю:«Джесс, я уехала. Надолго. Не ищи меня. Не волнуйся. Всё ок.». Это не она написала! Она в жизни никогда не называла меня Джесс! Только между нами она изредка называла меня Джики Бум, особенно когда злилась. Меня дразнили так в детстве, потому что кто-то решил, что я похожа на горбатую старуху с соседней улицы, которую все в округе так прозвали. Это сообщение определено отправила не Саманта. Наверняка Крис так заметал следы её исчезновения.
Я пыталась разыскать его. Но я совсем о нём ничего не знала, собственно, как и сама Саманта за всё то время, что они были вместе. Обращалась в полицию, но они сказали, что проще найти иголку в стоге сена. Нет никаких имён, данных, ничего… Человек-призрак. Так ещё прицепились к её смс. Я пыталась объяснить им, что это писала не Саманта, но мне никто не поверил.
Тогда я сама наняла частного детектива. По камерам с заправки он пробил машину, на которой Крис забирал Саманту с закусочной. Конечно, она оказалась арендованной. Все зацепки вели в никуда. Тупик.
Но однажды, по счастливой случайности, в торговом центре я увидела женщину с двумя детьми. Я сразу её узнала — это была жена Криса. Я проследила за ней. На парковке её ждал мужчина, очень похожий на него, только с чёрными волосами. Это определённо был он! Я помню, Саманта говорила, что Крис оправдывался тем, будто у него есть брат-близнец, и тогда в парке это была его семья. Что за бредовая отмазка!