Мир сузился до тесного, зловонного пространства. Он лежал, затаив дыхание, прислушиваясь к ударам собственного сердца, громче которых были лишь его шаги, которые приближались. Патрульные остановились прямо у бака. Александр зажмурился, ожидая худшего, что крышку откинут, свет фонаря ударит в лицо, но через мгновение шаги удалились. Патрульный просто обошёл бак, не заглянув внутрь.
«Блять…»
Александр не решался пошевелиться, пока не услышал отдаленные голоса патрульных, слившиеся в неразборчивый гул, а затем звук захлопнувшихся дверей машины и удаляющийся рокот мотора. Они уехали. Осторожно, с трудом перевесившись через край бака, он приподнял крышку и выглянул. Парковка была пуста, патрульной машины не было видно. И тут он заметил знакомую фигуру у дальнего ряда машин. Офицер Картер садился в свой седан. Машина тронулась с места и скрылась в ночи.
«Наконец-то!» — Александр начал выбираться из своего зловонного убежища, отряхивая с себя прилипшие куски мусора.
Со свистом шин, резко и громко, на парковку влетел чёрный внедорожник. Он замер у самого входа, грубо перегородив проезд. Водительская дверь распахнулась, и из машины вышел Генри Барнс. Высокий, массивный, в тёмном плаще поверх формы. Его лицо было каменной маской решимости и злобы. Адреналин ударил в Александра новой, невиданной силы волной. Тело затряслось мелкой дрожью.
«Вот мразь! Он пришёл за Анной.»
Как только тяжёлая дверь приемного покоя захлопнулась за Барнсом, Александр выскочил из бака. Он не думал о запахе, не думал о риске, а только о том, чтобы успеть. Он бросился к входу, вбежал в ярко освещенный холл и мгновенно натянул воротник своей куртки до самых ушей, отвернувшись к высокой стойке информации, где сидела медсестра. Сердце бешено колотилось. Он притворился, что изучает информационные листки на стойке, но все его внимание было приковано к фигуре Барнса и врачу в белом халате, который преградил ему путь.
Краем уха Александр уловил обрывки жёсткого разговора:
«…Сержант Барнс, я понимаю, но пациентка находится в отделении реанимации…»
«…К ней сейчас категорически нельзя…»
«…Это не обсуждается, доктор. Мне нужно ее видеть. Сейчас!» — голос Барнса был низким, угрожающим, как рычание.
«…Вы не понимаете, её состояние критическое, любое волнение…»
«…Открывайте дверь, или я открою её сам!»
Александр видел, как врач, мужчина с усталым лицом, сжал кулаки, но в его глазах читалась беспомощность перед напором и властью сержанта. Спустя десять минут напряженного противостояния, под молчаливым взглядом охраны и персонала, врач махнул рукой и кивнул медсестре у поста. Она провела картой по считывателю, и тяжёлая дверь с надписью «Реанимация» со щелчком разблокировалась. Сердце Александра провалилось куда-то в бездну, а затем сделало болезненный кульбит.
Действовать нужно было немедленно. Его взгляд метнулся по холлу и ухватился за неприметную дверь за стойкой регистрации, с табличкой «Служебный вход. Персонал». Медсестра за стойкой отвернулась, отвечая на звонок. Александр, не раздумывая, рванул к двери, толкнул её и проскользнул внутрь, прежде чем кто-либо успел среагировать.
Он очутился в длинном, узком, слабо освещённом коридоре. По обе стороны тянулись двери с табличками: «Кабинет старшей медсестры», «Стерилизационная», «Хозяйственная кладовая». В воздухе витали ароматы хлорки и лекарств. Нервы были натянуты как струны. Он быстро шёл, вглядываясь в таблички. «Раздевалка персонала». Александр толкнул дверь.
Внутри было тесно, пахло потом и дешёвым дезодорантом. Ряды шкафчиков, скамейка. Он лихорадочно открыл несколько незапертых ящиков. Полотенца, сменная одежда, в одном из шкафчиков висел мятый, не первой свежести белый халат. Александр стянул свою куртку, накинул халат поверх свитера. Он был велик, но это было неважно. В кармане нащупал маску, затем натянул её, прикрыв нижнюю часть лица.
Он вышел обратно в коридор и, глубоко вдохнув, направился к выходу в холл. Снова воспользовавшись тем, что медсестра была занята разговором по телефону, а врач куда-то исчез, он резко шагнул из служебной зоны и, сгорбившись, опустив голову, будто спешащий по срочному вызову врач, направился к зловещей двери в реанимацию. Карта медсестры всё ещё лежала на считывателе. Ему просто несказанно повезло. Он толкнул дверь плечом, и она открылась.
За дверью был другой мир. Тихий, стерильный, наполненный мерцанием мониторов и скрипящими звуками аппаратов. Длинный коридор с палатами по обе стороны, каждая из которых с большим прозрачным окном. Александр шёл, стараясь не привлекать внимания, заглядывая в каждое окно. В палатах лежали люди, подключённые к трубкам и проводам, окружённые техникой. Его сердце сжималось от страха не успеть.