Он нежно, едва касаясь губами, поцеловал её в макушку, уловив уже знакомый запах шампуня, смешанный с запахом их общей постели. Затем, двигаясь с крайней осторожностью, чтобы не разбудить её, высвободил свою руку и выбрался из-под одеяла.
После горячего душа, который смыл с него остатки дорожной грязи, нервного напряжения и призрачные воспоминания о казённых стенах, он почувствовал себя почти человеком. Обернувшись вокруг бёдер полотенцем, он нашёл на тумбочке свой телефон, который Анна, видимо, положила на зарядку. Сердце его учащенно забилось. Пришло время узнать правду.
Он вышел на кухню, заварил себе крепкий кофе и, не дожидаясь, пока он остынет, сделал первый глоток, обжигая язык. Пальцы дрожали, когда он пролистывал контакты. Найдя нужный, он нажал на кнопку вызова.
Долгие, монотонные гудки в трубке начали раздражать, нагнетая тревогу. Он уже готов был положить трубку, когда на том конце наконец-то раздался сонный, хриплый голос:
— Алло? Ты с ума сошёл, в такую рань звонить? Это у тебя организм молодой, а мы с отцом ещё отходим от вчерашней вечеринки и спим.
Александр молча слушал голос матери, такой привычный и такой далёкий сейчас. Он не знал, с чего начать.
— Александр, что молчишь? Что-то случилось? С тобой что-то? С Мишель? — в её голосе послышалась тревога.
Он нахмурился.
— Кто такая Мишель?
— Александр, ты ещё пьяный что ли? Невеста твоя! Ты вчера нам устроил званный ужин, забыл? Зря я вам вчера с папой достала из заначки скотч… — вздохнула она.
Холодная ползающая мурашка пробежала по его спине.
— Мам. Скажи честно. Я один в семье?
На том конце провода повисла напряжённая пауза.
— Александр, ты меня пугаешь. Что это за странные вопросы?
— Ответь! — его голос сорвался, став резче, чем он планировал, — Я один в семье? У меня нет случайно брата-близнеца?
Тишина стала такой густой, что можно было услышать собственное сердцебиение. Потом мать прошептала, и её голос дрогнул:
— Откуда ты знаешь?
Ледяной ужас сдавил его горло.
— Знаю что? Я тебя спрашиваю!
— Черт… — выдохнула она. — Отец тебе рассказал? Я же просила его молчать…
— Ответь, блять! — прошипел он, сжимая телефон так, что затрещала пластмассовая крышка, — Что рассказал?
— Я была беременна двойней, — она заговорила быстро, сдавленно, словно признаваясь в страшном грехе, — Два мальчика. Но во время родов были осложнения. Врач сказал, что выжил только ты.
Слова матери повисли в воздухе, превращаясь в тягучий, кошмарный сироп. Александр чувствовал, как пол уходит у него из-под ног.
— Походу, нет, — глухо проговорил он, — Мам, слушай меня внимательно. Будь осторожнее. Со мной. Точнее, с тем, кто выдает себя за меня.
— Александр? Что происходит? Объясни! — в её голосе зазвенела настоящая паника.
— Просто забудь об этом разговоре. Веди себя со «мной» как обычно. Никому ничего не говори! Я сам во всём разберусь.
Не дожидаясь ответа, он сбросил звонок. Телефон выскользнул из его потных пальцев и упал на стол с глухим стуком. Он тихо, смачно выругался и опустился на стул, уставившись в пустоту перед собой. Пазл складывался, и картина получалась чудовищной.
Он не сразу заметил Анну, стоявшую в проходе. Она прислонилась плечом к дверному косяку, закутавшись в большой пушистый плед, из-под которого торчали обнаженные плечи и ключицы. Её глаза были серьёзными и полными тревоги.
— Я слышала твой разговор, — тихо сказала она, отвечая на его немой вопрос.
Он беспомощно развёл руками.
— Что мне теперь делать? Я даже не знаю, с чего начать.
Анна подошла к нему, положила тёплую ладонь ему на плечо.
— Ну, первым делом мы позавтракаем. Потому что ты выглядишь как узник концлагеря. А потом поедем в полицейский участок к Картеру. Он поможет.
Через час, позавтракав в почти полном молчании, они уже ехали в центр города. Александр смотрел в окно на знакомые улицы, которые казались ему теперь чужими и небезопасными. За каждым углом ему чудился его собственный силуэт.
Сержант Картер, к их удаче, был на месте и сразу же принял их в своём кабинете. Он выслушивал их молча, откинувшись на спинку кресла, его взгляд был предельно сосредоточен. Он не перебивал, лишь изредка кивал, когда Александр или Анна озвучивали особенно шокирующий факт. На столе перед ним лежал блокнот, но он ничего в него не записывал.