Александр сидел, не шевелясь, впитывая каждое слово, чувствуя, как нарастает холодная, всепоглощающая ярость.
— Мы забрали его. С помощью своих возможностей и нужных связей я без труда оформил документы, подтверждающие, что этого ребёнка родила моя жена, — продолжал Уильямс, и его голос дрогнул, — Мы растили Бена с Маргарет в любви и заботе. Я даже сменил специализацию, ушёл в психиатрию. Подальше от акушерства, от тех воспоминаний. Я думал, мы похоронили эту тайну навсегда. Но Бен подрос. Он был странным, замкнутым ребёнком. А потом, несколько лет назад, он случайно увидел по телевизору тебя. Твоя книга «Звёздная пыль» была на слуху, тебя показывали в новостях. Он узнал себя в тебе. Раскопал правду и точно слетел с катушек. Его одолела маниакальная идея. Он начал следить за тобой, изучать тебя. Он был одержим одной мыслью — завладеть твоей жизнью, твоим успехом, всем, что, как он считал, принадлежало ему по праву.
— Это из-за него… из-за вашего сына… вы отправили меня в то ужасное место? — с трудом выдавил из себя Александр, — Вы знали! Вы знали, кто я, и вы позволили этому продолжаться!
— Мне жаль, Александр Леннокс, — голос Уильямса стал шёпотом, — Я поступил неправильно. Очень много раз. Я пытался его контролировать, лечить… но это сильнее меня. Я лишь пытался защитить своего сына.
В этот момент дверь кабинета снова открылась. На пороге стоял сержант Картер. Его лицо было суровым.
— Леннокс, ну почему я не удивлен, обнаружив тебя здесь? — он вошёл в кабинет, его взгляд скользнул по Александру, а затем уставился на Уильямса. — Доктор, полагаю, вы мне сейчас расскажете увлекательную историю, что только что услышал я, запросив в архиве ваше личное дело и историю родов миссис Леннокс?
Александр сидел в оцепенении, пока Уильямс под присмотром Картера повторял своё чудовищное признание. Казалось, мир сузился до стен этого кабинета и до голоса человека, разрушившего столько жизней.
Картер достал рацию.
— Всем патрульным и дежурным нарядам! Ориентировка на задержание Бена Уильямса. Подозревается в похищении личности, незаконном лишении свободы, поджоге и покушении на убийство. Очень опасен. Может быть вооружён. Особое примечание: внешность идентична внешности Александра Леннокса, это его брат-близнец, — он отпустил кнопку и посмотрел на Александра, — А тебя, Леннокс, я лично отвезу домой. Не хватало ещё, чтобы по ошибке задержали тебя. Ты только будешь мешать делу. Идём, — у выхода из кабинета он обернулся на доктора Уильямса, — Завтра утром жду вас в участке для дачи официальных показаний. Не вздумайте бежать, иначе вы тоже окажетесь в федеральном розыске, доктор.
Картер высадил Александра на Шестнадцатой улице, а сам поехал в участок. Александр выполнил обещание, данное сержанту. Не выходил, не звонил, не «чудил». Он просто ждал. Сначала пытался отвлечься, листая книгу, но буквы сливались в бессмысленные узоры. Включил телевизор — новостные каналы гудели о чём-то своём, далёком и неважном, а на экране то и мерещилось его собственное лицо, смотрящее на него с рекламного ролика или из сюжета о скандально известной личности.
Мысли возвращались к тому, что всего несколько часов назад рассказал ему доктор Уильямс. Ложь, которая росла, крепла и в конце концов обернулась монстром, пришедшим из прошлого, чтобы отобрать у него всё. Имя. Лицо. Жизнь.
Он нервно прошёлся по комнате, сверяя время на телефоне. Анна задерживалась. Она сказала, что смена заканчивается в девять, дорога до дома занимает минут двадцать. Сейчас было без пятнадцати десять. Он набрал её номер в пятый раз за последние полчаса. В трубке только долгие гудки. Снова и снова, а потом переадресация на голосовой почтовый ящик.
Тревога, до этого тлевшая где-то глубоко внутри, холодной волной подкатила к горлу. Он попытался убедить себя, что она забыла телефон, или что он в беззвучном режиме, что её задержали на работе. Но все логичные доводы разбивались о леденящее душу предчувствие. Она была его самым уязвимым местом, ключом к нему.
Телефон в его руке вдруг завибрировал, на экране горело имя: «АННА».
Облегчение, острое и пьянящее, ударило в голову. Он с силой нажал на кнопку ответа.
— Алло! Господи, Анна, я уже начал волноваться! Ты где? — его голос прозвучал сдавленно, хрипло от нахлынувших эмоций.
В трубке на секунду воцарилась тишина, и эта пауза оказалась гуще и страшнее всех предыдущих гудков. Потом раздался голос. Мужской. Спокойный, ровный, почти ласковый, но от этого лишь ещё более чужой и зловещий.
— Привет, брат.
Сердце Александра остановилось, а потом сорвалось с места, заколотившись где-то в основании горла. Он узнал этот голос. Узнал его интонации, тембр. Это был тот самый голос, который он слышал за дверью в адской лечебнице, это он разговаривал с медсестрой Мэйси. Мир вокруг поплыл, стены сомкнулись. Он сглотнул ком в горле, пытаясь выдавить из себя хоть что-то.
— Где Анна? — прозвучало тихо, но с такой концентрацией ненависти и страха, что, казалось, воздух в комнате загустел.
— Она со мной, — тот же спокойный, почти игривый тон, — Прелестная девушка. Очень заботливая, чертовски красивая. Жаль, что у нас с ней ничего не вышло. Она всегда вспоминала тебя прошлого, а это жутко раздражало.
— Тронь её, и я тебя убью, — прошипел Александр сквозь зубы.
С другой стороны линии раздался мягкий, насмешливый смех.
— Угрожаешь, брат? Можно я буду тебя так называть? Нет, я не собираюсь её трогать. Пока. Её благополучие полностью зависит от тебя. Хочешь её увидеть живой — приезжай. Но поторопись, вдруг, мне станет скучно.
В трубке послышался слабый, приглушенный звук — сдавленный вздох, почти стон. Александр зажмурился. Это был её голос.
— Куда? — односложно бросил он, уже шагая к прихожей.
— Я скину тебе координаты. Одно предупреждение: приезжай один. Никакой полиции. Никого. Ты меня понял? Я буду следить. Если я увижу хоть одну лишнюю машину, хоть одного копа в радиусе километра… Ну, ты понял. Не заставляй меня портить такой прекрасный вечер.
Щелчок. Тишина. Через секунду на телефон пришло сообщение. Геометка где-то на окраине города, в лесу, около четырёх километров от сгоревшего дома Эрика Далтона.