Глава 27
Воздух на улице был спёртым и холодным, но ладони Александра были влажными. Он с силой сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах, но тремор исходил откуда-то из глубины, из самого сердца, выплёскиваясь наружу предательской рябью по коже. Он сделал ещё одну бесцельную попытку навести порядок в куртке, просто чтобы занять руки, и снова взглянул на экран телефона. Всего десять минут оставалось ждать. Он подкурил сигарету и смотрел на дорогу, всматриваясь в ночную мглу, пока вдали не возникла пара слепящих точек. Они росли, превращаясь в фары автомобиля, который, подпрыгивая на колдобинах, подкатил к дому. Жёлтый световой сигнал на крыше подтвердил — его такси.
Александр резко сбежал с крыльца на асфальт, вдохнув полной грудью сырой, промозглый воздух. Он рывком открыл дверцу и грузно упал на заднее сиденье, пахшее освежителем и старой кожей.
— Куда едем, сэр? — голос водителя был хриплым от многолетнего курения и безразличия.
Александр отвёл взгляд в сторону, стараясь не встречаться глазами с таксистом в зеркале заднего вида.
— Старый дом за поворотом двадцатого километра по шоссе. Знаете?
В салоне на секунду повисло тяжёлое молчание. Таксист повернулся, и его взгляд, полный сомнения и лёгкой тревоги, скользнул по сжавшейся фигуре пассажира.
— Разве он не сгорел? Тот дом? Пару месяцев назад, кажется. Там одни угли остались.
Сердце Александра сжалось в комок. Каждый раз, когда кто-то произносил это вслух, боль возвращалась с новой силой.
— Мне нужно туда. Просто отвезите, пожалуйста, — его собственный голос прозвучал чужим, плоским, лишённым эмоций.
Таксист покачал головой, пробормотал что-то невнятное под нос, но запустил двигатель. Машина рванула с места, и Александр прижался лбом к холодному стеклу, наблюдая, как уличные фонари сливаются в сплошную жёлтую полосу.
Он не разбирал вид из окна, который просто размазывался пятнами за стеклом. Перед его глазами стояло иное – лицо Анны и смс с координатами. Всего лишь два набора цифр на экране телефона, которые сводили с ума.
Спустя полчаса таксист сбросил скорость и съехал на разбитую грунтовую дорогу. Проехав ещё минут десять, он затормозил.
— Вот. Дальше не проехать.
Александр расплатился наличными, не глядя на купюры, и вышел из машины. Дверца захлопнулась с глухим стуком, и такси, развернувшись, укатило обратно к шоссе, оставив его в гробовой тишине.
Вдалеке перед ним было пепелище. Чёрные, обугленные балки, как рёбра какого-то доисторического животного, торчали из груды мусора и расплавленного пластика. Это всё, что осталось от дома, от его прошлой жизни. Воздух всё ещё пах гарью и горем. Он зажмурился, пытаясь отогнать накатившие воспоминания, и с силой выдохнул. Он достал телефон, открыл карту и двинулся в сторону леса, сверяясь с мигающей точкой на экране.