Эпилог
Прошло полгода. Шесть долгих месяцев, которые должны были стереть остроту тех событий, затянуть их плотной коркой рутины и новых дел. Но для сержанта Картера время, казалось, застыло в тот самый момент, когда дело Александра Леннокса было официально закрыто. Оно висело на нём несмываемым пятном, тихим, глухим упрёком, который давал о себе знать в минуты перед сном, заставляя ворочаться в постели в тщетных попытках найти более удобное положение для совести.
Его кабинет был точным отражением внутреннего состояния: горы бумаг, папок, карт местности и рапортов по новым расследованиям погребли под собой всё, включая старую, потрёпанную столешницу. Он копался в этом хаосе, пытаясь найти справку по громкому делу о кражах со взломом, когда его пальцы наткнулись на уголок толстой картонной папки, задвинутой глубоко под стопку свежих отчётов.
С усилием он вытащил её. Пыль осыпалась с обложки, и Картер сморщился, чихнул и протёр пальцем по тиснёным буквам. «Александр Леннокс». Сердце его на мгновение замерло, а затем сделало тяжёлый, гулкий удар о рёбра.
«Не понял. Почему это дело не в архиве?» — промелькнула у него мысль.
Все материалы должны были быть сданы, опечатаны и отправлены в подвал, на полки, где пылятся призраки прошлого. Он откинулся на спинке кресла, намереваясь позвонить секретарше и устроить разнос за халатность, но какое-то внутреннее побуждение, смутное и настойчивое, заставило его раскрыть папку.