Петя посмотрел на своего напарника, приподнял пистолет, указал на ручку двери, и кивнул. Виктор Петрович потянулся к ней, чтобы медленно ее опустить, и в этот самый момент он ясно увидел, что какая-то тень, будто отлипла от светящегося экрана и промелькнула куда-то, в правую сторону. Он уже резко опустил ручку и потянул на себя дверь.
Сам Виктор Петрович отскочил в сторону, пропуская вперед вооруженного напарника. И в этот момент уже увидел, как отключился компьютер и погас монитор. А все книги правильно стояли на своих местах, так, как их всегда расставлял хозяин, корешками наружу, а страницы были плотно заперты стеной.
День второй. Первая
Старший следователь вошел в здание полицейского участка в девять двадцать три утра. Поднялся на этаж, где располагался кабинет его отдела. И уже в дверях силой своего командного голоса его поймал полковник Герасимов.
- Гуменюк! Ко мне зайди.
Евгений этой ночью так и не смог заснуть. Голова медленно наливалась неприятной тяжестью. Еще не болела, но предвестники мигрени уже кружили в ней. Как стервятники над обессилившим мозгом. И все, что в данный момент хотелось, был кофе и какая-нибудь таблетка, чтоб очистилось мыслительное пространство. А тут Герасим! Со своим «ко мне зайди». По уже сложившимся приметам, ни к чему доброму такое утреннее приветствие от начальника еще не приводило.
Но отвертеться было уже даже немыслимо.
- Товарищ полковник …,- он открыл дверь кабинета, просканировал местоположение его хозяина. А сам уже запускал бессознательный анализ невербального словаря Герасимова. Если сидел и пил чай, значит, все не так и плохо, просто решил на борьбу с преступностью дополнительно благословить, так, чтоб не расслаблялись. Если просто сидит с руками на столе, сложенными в замок – ситуация уже сложнее. Но все же терпимая, Герасим, возможно, просто обнаружил во вчерашнем дне или каком-то деле, какой-нибудь изъян. Теперь хочет пополоскать мозги. Отчего, дескать, так вот лопухнулись. Но уже если он не сидел, а был на ногах. Дело было, что называется, труба. И это ладно, если он стоял бы, да в окно смотрел. Означало бы, что пытался умиротвориться, да природой успокоиться. Это получалось бы, что сам возможность для успокоения нашел. И этого ему, скорее всего и хватит. Потому, как дядька Герасим был строгий, но не злой. Не деспот безголовый. Но вот если, открыв дверь, входящий обнаруживал сверлящий жесткий взгляд, свалившийся откуда-то из-под потолка, означало это, что солнышка и птичек за окном Герасиму стало мало. Попробовал, но не хватило, выжрал, аж пасмурно в природе стало. Теперь он жаждет выпить крови. Тогда главным становился уже вопрос, кто же накосячил, или откуда пришла депеша.
Ступив одной ногой в кабинет, Евгений понял, что случился с ним последний вариант. И он теперь просто думал, где оставить вторую ногу. Зайти полностью будет более логичным, Герасим такую стойку во дверях, скорее всего и не поймет. Но тогда потеряется возможность к бегству. Но тут же возникает второй вопрос, прихлопывать ли полностью дверь. Или просвет оставить, чтобы слышны были последние крики. И была б ясна причина его, Гуменюка, обескровливания.
- Зайди, Жека, и присядь.
Начало оказалось все же позитивным. И он исполнил все, как попросилось.
- Сразу к делу. Не буду спрашивать о самочувствии. На морде все написано, так что не соврешь.
Евгений просто в согласии кивнул.
- Хотят дело это, с этой квартирой сраной. Черт, оговорился, да? Сказал сраной?- Герасимов откашлялся,- странной вашей квартирой этой у нас забрать.
- Чего?- уже поднялся Евгений, про субординацию забывая. Но получил в ответ жест рукой.
- Ты пока не нагревайся. В общем так. Как по мне, так может оно и к лучшему.
- Так откуда, кто забрать?
- Наш отчет увидели где-то сверху, сбоку, с зада, черт его знает еще откуда. И слепили его с этими писульками в соцсетях. Ты же сам знаешь, что творится. Вы же уже кое-какую информация по этим сайтам непонятным собирали. Вот. А это уже проблема не только нашего города, как ты понимаешь,- Герасимов вздохнул,- прибудет какая-то специальная комиссия, собранная из спецов каких-то и каких-то там спецслужб. Они хотят и скорее всего, будут этим заниматься. Они увидели, в общем, в квартире этой, всему текстовому социальному беспределу логово и оплот. А в пропавшем вашем человечке, возможно, уже не свидетеля или пострадавшего, а непосредственного злодея.