Вера вздохнула.
- Я видела ее мельком и тут же сожгла.
- Что за открытка? Почему сожгли?!- выразил сожаление утрате улики Евгений.
- В ней было написано. Если хотите видеть свет, смотрите на солнце.
Евгений смотрел на нее, ожидая продолжение.
- Вы не понимаете, да? Мария Николаевна не сказала. Она год назад потеряла зрение. Я пришла ее и застала, лежавшей на полу. Окно было открыто. Стоял яркий солнечный день. На полу валялась эта дьявольская открытка. А она в каком-то шоке пребывала. Я вызвала скорую. И уже в больнице установили сильный ожог сетчатки. Вот так она лишилась зрения.
Девятая
Евгений сел в машину, сказать, что пребывая под впечатлением от услышанного – ничего не сказать. Повествование самой Марии Николаевны взбудоражили его воображение. Ну а рассказ Верочки и вовсе, поставил жирный восклицательный знак надо всей историей этой. Но, так или иначе, встреча с таким свидетелем была просто невероятной удачей. Они, наконец-то, во всей этой трясине неясностей наткнулись на твердую почву.
Евгений молча уселся за руль в ожидании следующей встречи с пенсионеркой, и в воодушевлении от рисовавшегося в его голове плана. Он уже намечал вопросы, которые необходимо будет задать при следующей встречей с Марией Николаевной. И конечно же, надо будет и Петровича взять с собой. А еще у них было имя преступника.
Он повернул ключ в замке зажигания. Ощутил давно знакомую вибрацию. И собрался уже тронуться, но заметил прикрепленную к дворнику бумажку. Даже не успев, как следует ее рассмотреть, Жека заглушил двигатель и выскочил наружу. Ему показалось, что между тем моментом, как он эту бумажку рассмотрел, и тем, когда ее уже читал, не было никакого промежутка времени.
Да и глагол «читал» сюда вряд ли подходил.
- Черт, что за?
Он огляделся по сторонам в попытке кого-то подозрительного увидеть. Или что-то подозрительное приметить. Но все выглядело ровно, и ни как. Возможно, все выглядело никак в контексте предшествующих событий. И он снова уставился в текст, что содержал этот маленький клочок. В непонятный, хаотичный набор букв. Абракадабра, как высказался Петя.
- Нет,- проговорил Евгений словами эксперта,- абракадабра и та имеет в себе что-то.
Жека снова осмотрелся и уселся за руль. И тут же вздрогнул от вибрации собственного телефона. Вытащил его на свет. Открыл сообщение. И в голову его будто ударило что-то. Он смотрел на текст бумаги, которую из-под дворника достал, и не понимал, как не видел его секундой раньше. Он был вполне читабельным и теперь имел смысл. Вот только доходил этот смысл не сразу. Словно прорывался сквозь паутину шока.
«А ты впечатлил меня.
Все верно, не бойся читать сообщения. И не забывай за друзьями присмотреть. Их можно растерять. У них есть такая особенность».
Десятая
Человек в форме охранника подошел к подъезду обычного многоквартирного дома. К пятиэтажке, построенной еще во времена Хрущева. Все вокруг было старым, кроме двери с кодовым замком. Но и она, казалось, уже успела пропитаться запахом нафталина.
Человек подергал ручку двери, но она не поддавалась. Была закрытой. И он стал озираться, будто в поиске какого-то, должного к нему прийти, решения.
У подъезда рядом с коляской крутилась молодая мамочка. Она только что выкатила свое чадо на прогулку, и не обратила внимания, как человек подошел к подъезду, была занята приготовлением коляски к длительной прогулке. И расправляя накидку, чтобы не светило малышу в лицо солнце, тихо и ласково напевала:
- Мы сейчас пойдем в магазин, и купим Марии Николаевне молочка и муки. Ведь ты знаешь, какие она булочки печет. Вот подрастешь еще немножко, и тебе можно будет попробовать булочек ее.
А, поднявшись и, увидев перед входной дверью некоего странного субъекта, растерялась, и оказалась удивлена. Действительно, двор был достаточно древним, и так уж вышло, что жильцы не просто хорошо знали друг друга, они знали даже и родственников и друзей, которые тех или иных соседей навещали.
Но мужчина ответом ее не удостоил. Он выпучил на мамочку глаза, и снова загигикал. И это поведение желание молодой девушки открыть ему дверь не вызвало. Напротив, вокруг них стала собираться толпа. И толпа была намерена воспрепятствовать странному человеку в этот дом попасть.