Звонившего ей и позвавшего на эту встречу человека, Лиза узнала сразу. Опущенный внутренне, но щетинившийся внешне – именно таким девушке показался этот довольно устрашающий субъект, стоявший в черной ветровке у подъезда. Он выглядел подобно дворовому воробью, которого окатили водой, но который после этого, встряхнувшись, мечтал, нет, жаждал обидчиков своих все же наказать.
Да, Лиза узнала его сразу. Она его, конечно, не видела до этого никогда, но знала точно, что звонил ей именно он. И что-то внутри нее говорило, что он непросто неприятен, он опасен. Что-то внутри противилось самой мысли к нему приближаться. Но он сказал, что некая информация о Денисе у него имелась. И все сказанное им по телефону ей казалось правдой. Так все выглядело несколько минут назад.
Она сделала вдох, взяла в правую руку шлем, и, установив устойчиво свой мотоцикл, направилась к этому неприятному субъекту. Она шла не спеша, будто все еще оставляя для себя возможность передумать.
А человек стоял у подъезда. Стоял, как вкопанный. И если б не ветровка, игравшая на легком сквозняке, казался бы он темным изваянием. Смотрел он неотрывно на детскую площадку, на которой играли дети. Лиза быстро отследила его взгляд, и ей не захотелось, чтобы он на детей вот так смотрел. Сама она ужаснулась тут же, вдруг возникшей мысли. Но в попытке взгляд его от площадки оторвать, громко кашлянула. Успела, до того, как дать себе время свое решение взвесить и обдумать.
Человек вдруг вздрогнул. Чем тот образ, мелкой щетинившейся птицы только подтвердил.
- Вы мне звонили,- утвердительно и громко заявила Лиза, тем самым, желая свои границы установить.
Но человек молчал. Ему явно не было никакого дела до каких-то там психологических маневров. Да, точно, эти игры она спокойно могла оставить для кавалеров.
- Я звонил,- после нескольких секунд изучения, ответил он надтреснутым неприятным голосом,- я звонил.
Он вынул старенький телефон из кармана, и показал его девушке. Зачем он это сделал, очевидно, не было известно и ему. Своим поведением он больше напоминал больного, нежели охранника. Хотя именно таковым представился во время разговора. Но этот его неопрятный вид мог и за профессиональную деформацию сойти.
- Я поняла,- сказала Лиза, отрывая взгляд от телефона, и поднимая его к глазам человека.
А тот уже вовсю рассматривал ее. Не просто рассматривал, он ее съедал. И от этого у девушки запершило в горле.
- Что же, говорите, что сообщил Денис?- пытаясь, все те же границы расставлять, заговорила Лиза.
- Ге-ге, не здесь родная, мужик тот, твой сказал, что там, в квартире,- как-то вдруг смутившись, ответил человек.
- Но что там?- уже с сомнением спросила Лиза.
Человек исполнил некое подобие неумелого реверанса, и отступил в сторону.
- Сказал, там. Веди, родная, не знаю я, где там квартиру ту искать.
- Но она закрыта, а у меня нет ключа.
- Там открыто,- просто ответил человек,- тот твой Денис сказал.
Игра явно шла не по ее плану. Так подумалось Лизе. Но она, поколебавшись, все же зашла в подъезд, только лишь подумав, что пойдет по лестнице пешком, с придурком этим в лифт она не войдет.
Двадцать первая
Сначала охранника потрясла картина детской площадки. Он внезапно ощутил в себе ребенка, того маленького мальчика, каким был, по вдруг появившемуся мнению, совсем недавно. Он даже решил, что сейчас возьмет, и побежит кататься на качели. Он не знал, не мог понять, куда делись все прожитые им годы. И странная волна подкатила к горлу. И заныла его сломанная рука.
Но тут, откуда ни возьмись, появилась эта девица. Для девчонки она была высокой, ее, покрытая рыжей гривой голова, чуть ли не возвышалась над ним. Да, вид игравших на ветру волос, довольно больно засаднил в его груди и животе. И он, все еще будучи маленьким мальчиком, от ее появления смутился. Она своим видом пробудила в нем то, чего он не помнил, не ощущал в себе давно. И ему даже захотелось выпить тех таблеток, тех, ненавистных ему таблеток, которыми так долго пичкали его доктора.
Теперь он шел за ней по ступенькам. Шел, с трудом дышал, и смотрел на ее обтянутые синей тканью ноги. Смотрел на голые пятки, поднимавшиеся, и опускавшиеся на каждую следующую ступеньку. А шлепки шлепали по ним при каждом шаге. И в нем росло какое-то противоречие. Противоречие? Какое противоречие? Сразу он понять не мог.
- Просто убей,- это были слова, которые он прочитал в сообщении.
Вот оно что. Просто убивать он ее не хотел. Теперь не хотел. И при этих мыслях ему стало дышать еще тяжелей.