Ты знаешь, я живу от перрона к перрону; однажды взлетел - и лечу; Но если тебе стало хоть немного легче, это все, чего я хочу. Спасибо ветру в моих парусах, Крыльям за моей спиной: Одно из них - ты, а другое - тот коллега, что висит надо мной.
- Некоторые женятся (а некоторые - так)
; Набор и подбор: Roman Kamikaze <6070770@pager.mirabilis.com>
Intro: F G(III)
F G(III) C Am Она сказала "Пока!", он долго смотрел ей вслед.
F G(III) C Am Для нее прошла ночь, для него - три тысячи лет. F G(III) C(III) F За это время десяток империй расцвел и рухнул во мрак, Am C F Am Но некоторые женятся, а некоторые - так.
Раньше мы жили завтра, теперь не сегодня, вчера. Вместо Роллингов - хакеры, вместо Битлов - юзера. Бригады ломятся в церковь, святому место - кабак, И некоторые женятся, а некоторые - так.
У некоторых сердце поет, у некоторых - болит. Он нажимает на save, она нажимает delete. И нет смысла спрашивать, кто, нет смысла спрашивать, как, Ведь некоторые женятся, а некоторые - так.
Спасибо Богу за хлеб, который отпущен нам вниз, Но в мире есть что-то еще, я клянусь, она где-то здесь, И солнце отсановится в небе, когда она даст ему знак, И некоторые женятся, а некоторые - так. Некоторые женятся, а некоторые - так.
- Капитан белый снег
Где ты бродишь теперь, Капитан Белый Снег. Без тебя у нас гладь, без тебя у нас тишь; Толкователи снов говорят, что ты спишь Только что с них возьмешь, Капитан Белый Снег.
Я мотался как пес по руинам святынь; От Долины Царей до камней на холме, И глаза белых ступ, и тепло стен кремлей Говорят мне - Ты здесь, Капитан Белый Снег
Капитан Белый Снег, Капитан Жар Огня Без тебя мне не петь и любить не с руки; Как затопленный храм в середине реки Я держусь на краю, Капитан Белый Снег.
То ли шорох в ночи, то ли крик пустоты, То ли просто привет от того, что в груди Ты все шутишь со мной - погоди, не шути; Без тебя мне кранты, Капитан Белый Снег.
Мы знакомы сто лет, нет нужды тратить слов; Хоть приснись мне во сне, хоть звездой подмигни Будет проще вдвоем в эти странные дни; Это все. Жду. Прием. Капитан Белый Снег.
- По дороге в Дамаск
Апостол Федор был дворником в Летнем Саду зимой. Он встретил девушку в длинном пальто. Она сказала: Пойдем со мной. Они шли по морю 14 дней, слева вставала заря; И теперь они ждут по дороге в Дамаск, когда ты придешь в себя.
Над Москвой-рекой встает собачья звезда, но вверх глядеть тебе не с руки; В марокканских портах ренегаты ислама ждут, когда ты отдашь долги; По всей Смоленщине нет кокаина, это временный кризис сырья Ты не узнаешь тех мест, где ты вырос, когда ты придешь в себя.
Оживление мощей святого битла, вернисаж забытых святынь; Ты бьешься о стену с криком "She Loves You", но кто здесь помнит латынь? А песни на музыку белых людей все звучат, как крик воронья Тебе будет нужен гид-переводчик, когда ты придешь в себя.
А девки все пляшут - по четырнадцать девок в ряд; И тебе невдомек, что ты видишь их, от того что они так хотят; Спроси у них, от чего их весна мудрей твоего сентября, Спроси - а то встретишь Святого Петра скорей, чем придешь в себя.
По дороге в Дамаск неземная тишь, время пошло на слом. Все, что ты знал; все, чего ты хотел - все здесь кажется сном. Лишь далекий звук одинокой трубы, тот самый, что мучил тебя - Я Сказал тебе, все, что хотел. До встречи - когда ты придешь в себя.
* ИННОКЕНТИЙ *
(поэма в семи частях)
- Картина из сельской жизни
У поворота на Коростылево Угрюмый старец сильно бъет клюкой Увязшего в болоте крокодила. А тот, возведши очи к небесам Окрестность оглашает сильным стоном.
* * *
Усталые седые агрономы От жен сварливых прячутся в кусты И там сидят, порою по два года; Из удобрений гонят самогон И, пьяные, играют в "накось-выкусь"
* * *
Порой в колхоз привозят трактора: Тогда крестьянин прячется под стог, А те свирепо точат шестерни И, лязгая стальными клапанами, Гоняются за девками по лугу.
* * *
Пейзанки собирают колоски И прячут их стыдливо под подолы; Вон пастухи в амбаре пьют "Шанель" И обсуждают новое бьеннале; В тумане чье-то светит декольте.
* * *
Толпа пейзанок, юбки подобрав, Прихватывает Федю-недоумка И боязливо дергают за член А тот стоит и в ус себе не дует, Лишь слюни каплют из большого рта.
* * *
Захорошело тучное жнивье; Рычит в конюшне боров кровожадный И роет землю кованым копытом; Пейзанки с визгом мочатся в кустах... Счастливая весенняя пора!
- Иннокентий едет в трамвае
Иннокентий садится в последний трамвай, Где кондуктора нет и в помине. Семь голодных мужчин там едят каравай, Увязая зубами в мякине. Иннокентий рассеяно смотрит вокруг. В рукаве его теплится свечка, Семь раздетых мужчин примеряют сюртук; На лице у седьмого - уздечка. Пожилая ткачиха желает сойти, Гневно машет большими руками. Семь бегущих мужчин на трамвайном пути Затевают дуэль с ездоками. Иннокентий стреляет в пустое окно, Прижимаясь прикладом к предплечью. Одному из мужчин прострелили сукно, Шесть отделались легким увечьем. Пожилая ткачиха без чувства лежит. Иннокентий задумчиво дремлет. Над трамвайным путем черный ворон кружит И искре электрической внемлет.
- Полтораки наносит Иннокентию визит
Полтораки - повеса, мошенник и плут, К Иннокентию в двери стучится. Всей парадной соседи давно не живут, Но порою приходят мочиться. Иннокентий задумчиво пьет молоко, Таракана узревши на стенке во мраке. На душе его мирно, светло и легко Он не хочет впускать Полтораки. Даже если он двери откроет ему, То, наверное, кинет поленом; Или, если полена не будет в дому, Между ног ему двинет коленом. Полтораки же злобно царапает дверь И в замочную скважину свищет; На пожарную лестницу лезет, как зверь,Он свидания с хозяином ищет. Иннокентий ложится в пустую кровать; На стене таракан копошится. За окном Полтораки ползет умирать, И над ним черный ворон кружится.
- Иннокентий в горах
Иннокентий вращает коленчатый вал. Шестерня под рукою скрежещет. Покачнулся автобус и в пропасть упал Вместе с ним - Иннокентьевы вещи. Пассажирны безумные в пропасть глядят, Над паденьем ехидно смеются. Пять ученых мужей прах горстями едят И о камень сединами бьются. Иннокентий сдувает пылинку с манжет, Упираясь в гору альпенштоком. На конце альпенштока - портрет Беранже И Горация томик под боком. Он уже на вершине.Он снял сапоги. Над строкою Горация плачет. Между тем уже полночь, не видно ни зги. Иннокентий Горация прячет. Вот и "скорая помошь" стоит под скалой. Пассажиры дерутся с врачами. Черный ворон летает над их головой, Поводю ледяными очами.
- Иннокентий созерцает светила
Иннокентий привычно садится на стул, Поглощенный светил созерцанием. Вот уж утренний ветер над крышей подул. Отвечают светила мерцаньем. Иннокентий не сводит задумчивых глаз С возникающих в небе явлений; Небосвод озарился, мелькнул и погас Иннокентий исполнен сомнений. Существует ли все, что горит в небесах, Или это всего лишь картина? Скоро полночь пробъет на Кремлевских часах. На лице у него паутина. Кто другой бы сидел. Иннокентий встает И решительно ходит по крыше. Под ногами его рубероид поет. Иннокентий взволнованно дышит. Он спускается с крыши, он понял, в чем суть. Дева в бочке подштанники плещет. Он хватает ту деву за нежную грудь. Средь небес черный ворон трепещет.
- Иннокентий спасает одну или двух дев
Иннокентий стоит на своей голове, Презирая закон тяготенья. Мимо юная дева, а может быть, две Проходя, вызывают смятение. Иннокентий гордится своим либидо; Юным девам он делает знаки. Но, внезапно въезжая в красивом ландо, Появляется скот Полтораки. Эту деву иль двух он желает увлечь; Перед ними он кобелем пляшет. Иннокентий, чтоб дев чистоту уберечь, Полтораки отчаянно машет. Полтораки отходит на десять шагов, Чтобы в челюсть ему не попало; Изумленная дева при виде врагов Покачнулась и в шахту упала. Полтораки, поверженный, мрачно лежит. Иннокентий спускается в шахту. Черный ворон бессмысленно в небе кружит, Совершая бессменную вахту.
- Иннокентий спускается под землю
Иннокентий спускается в мрачный подвал. Подземелье наполнено смрадом. Он решает устроить большой карнавал, Предваренный военным парадом. Иннокентий в раздумье обходит углы, Шевеля стеариновой свечкой. "Здесь прекрасные дамы, стройны и смуглы, Будут в карты играть перед печкой... Кирасиры, своим сапогом топоча, Их на вальс пригласят неуклюже..." Зашипела и вовсе угасла свеча. Иннокентий шагает по луже. Он рукою гребет по осклизлой стене, Он зовет громогласно и внятно: "О, прекрасный Панкрат, поспеши же ко мне И открой мне дорогу обратно!" Старый дворник Панкрат сильно пьяный лежит И призыву из мрака не внемлет. Высоко в небесах черный ворон кружит, Ревматичные крылья подъемлет.