— Двадцать первый век на дворе! Почему не перевод?
— Не знаю, — ответила, пожав плечами. — Ветров сразу предупредил, что будет платить наличными.
— Поедешь к нему сейчас? — она кинула быстрый взгляд на часы, которые уже показывали начало седьмого утра.
Я кивнула, ставя на стол кружку с недопитым кофе.
— Но сначала загляну кое-куда.
***
«Разберись с этим как обычно».
Слова Ветрова, сказанные настолько равнодушно и холодно, что от интонации бросало в дрожь, не выходили из моей головы. Этот человек убийца! И не побоюсь предположить, что и на голову больной. Ведь только психопату придет в голову стрелять в другого человека только за то, что его цвет волос не будет соответствовать каким-то твоим идеалам. Приходилось только гадать, сколько несчастных девушек он убил, и сколько ещё жертв будет, если его не остановить. Что, собственно, я и собиралась сделать.
Заехав в полицейский участок, я была полна решимости написать заявление на Андрея Николаевича. Но стоило на листе бумаги появиться небезызвестной фамилии, меня в кабинет пригласил сам полковник и попросил ему лично обо всём рассказать.
Внимательно меня выслушав, Владислав Зельцер дал указание ехать к Ветрову, как я и планировала, обещая, что они с группой подкрепления вскоре подъедут прямо туда.
Мне стоило бы успокоиться и радоваться, что за мое заявление сразу же взялись, а не отложили в долгий ящик, не приняв всерьез. Но все же что-то не давало мне покоя.
От страха я сжимала руль до скрипа несчастной оплетки, направляясь к Андрею Николаевичу и перебирая в уме варианты возможных сценариев.
Уверена я была в одном, - на моей стороне власть, закон и безопасность. Сегодня этого убийцу точно возьмут под стражу, по крайней мере, на сутки или более до выяснения обстоятельств. А дальше... Дальше должны найти тело или другие улики, доказывающие его вину. Конечно же, будет суд, где мне предстоит давать показания...
Полный кавардак творился в голове. Я не успевала за ходом собственных мыслей, забегая вперед на долгое время и фантазируя, какой срок ему дадут, и что, возможно, вскроются другие грязные делишки этого бандита.
А тем временем охрана Ветрова вновь обыскивала меня, прежде чем открыть ворота.
Наутро после бурной гулянки с морем элитного алкоголя во дворе я ожидала увидеть парочку пьяных тел, уснувших под туями, разбросанные остатки еды и поломанную мебель. Возможно, даже несколько лежавших презервативов, если учесть, что хозяин дома позаботился о всевозможных развлечениях для своих гостей.
Но ничего из этого не было.
Атмосфера умиротворенности и идиллии, царившая в воздухе, убивала... Всё это было неправильно! У человека, что вчера вечером изнасиловал и убил девушку, не могут в саду петь птицы, так ярко светить солнце, и даже трава не может быть насколько зелёной. Я ожидала увидеть хоть какие-то следы аморального образа жизни, доказывающие, насколько гнилой хозяин этого шикарного дома, но их не было…
Подходя к особняку, моё внимание привлекли громкие голоса и нецензурная брань рабочих, которые заливали небольшой участок цементом для будущей беседки. В восемь утра. К чему такая спешка? Тем более вчера на этом месте не было и наметок на какие-либо конструкции.
Войдя в большую гостиную, я увидела расположившихся на диванах своих девочек. По внешнему виду было видно, что они дико были измотаны: кто-то уже даже снял шпильки, давая возможность ногам передохнуть, а кто-то и вовсе задремал у подруги на плече. Но в целом они выглядели... нормально. И от этого на сердце стало чуточку легче.
— Девушки, доброе утро, — хрипло произнесла я, обращая на себя внимание, — автобус уже подъехал. Можете пока усаживаться, а я подойду через несколько минут.
Я считала каждую, сканируя взглядом их лица и ища хоть намек на испуг или нечто подобное, пока те проходили мимо меня.
Одна, вторая, двадцатая и, наконец, последняя - двадцать вторая. Всё правильно. Именно столько официанток прописано в нашем договоре. А Анфиса, которая пробралась на праздник, нигде не числилась, и доказать, что она действительно тут была, могут лишь слова нанятых сотрудниц, которые успели заметить ее в тот вечер.
— Всё хорошо? — спросила я, резко остановив последнюю девушку, выходящую из дома, схватив ее за локоть.
— Да, — нахмурившись, ответила она, не понимая моего беспокойства.
Пусть так. Неведение – блажь. И мне оно теперь недоступно.
Вести себя естественно… Но на деле все оказалось не так просто. Каждая нервная клетка начала гореть в агонии, стоило увидеть вновь хозяина дома. Он находился на веранде на заднем дворе, не торопясь попивая чай из прозрачной чашки.