Так и говорит ей. И не дай бог я не позвоню. Не скажу, что вышла с работы, вышла из метро, вышла из маршрутки… Как из себя я ещё не вышла, не знаю. Наверное, так и не пришла в себя от сознания, что моя мнимая свобода взрослой жизни закончилась, так и не успев начаться.
— Ну что? Будешь звонить? — спросила вдруг Раиса Марковна.
— Кому? Папе? — вздрогнула я.
— Своему телефонному принцу! — рассмеялась она мне в лицо.
Вот ведь подруженьки! Сдали меня с потрохами постороннему пока что человеку!
— До свидания… — так я закончила разговор с очередным "телефонным принцем".
Какой же неправильный язык, на котором мы все пытаемся с таким трудом общаться. Какое свидание? Слова утратили изначальный смысл. Возможно, поэтому и существование многих людей утратило какой-либо смысл…
Вот ради чего я просыпаюсь? Чтобы проводить эти дебильные опросы, что ли? Мне двадцать пять! Скоро… Неужели я настолько дебилка, что не в состоянии устроиться на нормальную работу и привести в порядок личную жизнь? Чего я жду? Чтобы похоронить отца? Но до той самой поры сама стану уже высушенной мумией, с которой будет сыпаться штукатурка. И это неправильно… Ждать и желать смерти последнему родному человеку… И ещё неправильно одеваться и краситься каждый день, точно на свидание… С работой.
Идиотская мысль, что если у меня действительно будет свидание, вездесущий папочка об этом не догадается. Хотя теперь он не замечает яркости моего макияжа. Это в школе устраивал выволочку за яркие глаза и ногти… Ну что… Вдруг сексуальный голос — его наследственность?
Сама не понимаю, зачем так ярко крашу губы. Я же не использую их по назначению, как и голос… Вижу же в зеркале, что выгляжу ужасной губошлепкой. Вот другим русым красные губы идут, а от меня сбежать хочется. Но ведь упорствую против здравого смысла. Будем считать, что жалко выкинутых на помаду денег. Их я считаю. И пока удачно. Есть, что есть и во что одеться без кредитов. Но и работаю полную смену без выходных, чтобы меньше бывать дома.
— Чего улыбаешься? — спросила Настюха, когда я обернулась к ее столу.
— Да вот думаю, перезвонить или нет…
Иногда абоненту на том конце действительно очень нравится голос девушки, которая проводит интервью. Абонент, если не дурак, понимает, что всё идёт в записи и, не требуя согласия со стороны оператора, говорит просто: девушка, мне нравится ваш голос, позвоните мне после работы. И тогда оператор записывает номер абонента и звонит ему уже со своего телефона.
Наша Настюха так вышла замуж. У неё двое детей и до сих пор любимая работа, подарившая ей мужа. Так что телефонные принцы действительно существуют. В природе.
— Это который? Третий по счету? Звони, на этот раз должно повезти. Бог троицу любит.
— И на старуху бывает проруха, — парировала я без улыбки. — Меня мое любимое число впервые подвело. К тому же, он пьяный… И вообще… У человека юбилей, а он в два часа дня уже лыка не вяжет… И он женат…
— Тогда не звони. Не наш вариант.
— Смотря для чего… Он меня на секс по телефону развести пытался.
Настюха улыбнулась во весь рот.
— Ну позвони тогда… Сделай человеку подарок в день рождения. Тысяча лучиков в карму!
— Если только… Его ещё Глебом зовут. А я от Бориса ещё не отошла…
Разъяснять ничего не пришлось. Я находилась в шоковом состоянии больше недели, и все знали про моего «телефонного принца», оказавшегося нищим духом… Плёл, что художник. Наверное, снова меня подвёл русский язык — был Борис от слова «худо»… Перезванивались пару недель, потом я согласилась с ним встретиться… Он показался мне странноватым, но на безрыбье, как говорится… Но голову настолько ещё я не потеряла. Попросила единственную, ещё со школы, подругу пригласить нас в гости, чтобы они с мужем оценили моего художника трезвым взглядом.
Наверное, этот Борис тоже трезво оценил обстановку в тех гостях и после этого неделю говорил, что занят. Потом позвонила подруга сообщить, что он ушёл от неё в дорогущих ботинках мужа и с её новым ноутбуком. На мое возражение, что руки у него были пустыми, она ответила, что этот Борис приходил к ней ещё три раза… Ну, вот так ваш бог любит троицу… Ну а мой уберёг меня от воров и неверных подруг…
— Что молчишь? — спросила в перекур Раиса Марковна, которой лично я ничего не говорила про звонок имениннику. — Будешь поздравлять мужика?
2. Что такое счастье?
Дорога от офиса до метро занимает у меня ровно восемнадцать минут. Быстрым шагом. А шаг у меня всегда быстрый, в ногу со временем. Нечего по сторонам смотреть — все давно видано-перевидано, и архитектура Петроградки давно не радует глаз. Он замылился от бесконечных цифр нескончаемых телефонов. Всегда боюсь, что кто-то скажет: девушка, вы мне вчера звонили… Это мой страшный сон. К счастью, самый страшный.