Отдел, созданный Троицкой, по составу своих сотрудников способен был осуществлять полный, законченный цикл научных исследований Электромагнитного поля Земли, являющегося предметом изучения отдела. Всякая экспериментальная работа начинается с разработки и изготовления измерительных и регистрирующих приборов. В Отделе существовала группа специалистов — «аппаратурщиков», которые этим занимались.
Были в Отделе и специалисты, способные организовать обсерваторские и полевые наблюдения, проводя их синхронно на больших территориях. Отдел принимал участие и в международных экспериментах такого рода. Большая группа сотрудников Отдела была занята обработкой полученных материалов наблюдений и извлечением из них экспериментальных результатов, позволяющих приблизиться к объяснению физической природы того или иного явления. Наконец, были в Отделе и теоретики, разрабатывавшие теории этих явлений с учетом полученных экспериментальных результатов.
Для того, чтобы создать такой Отдел, нужно было хорошо понимать стратегию научных исследований, уметь подбирать специалистов и создавать в их среде здоровую, дружескую атмосферу. Короче говоря, нужно было обладать незаурядными организаторскими способностями и кипучей энергией, чтобы эти способности реализовать. Все эти качества были у В.А. в избытке. Недаром приходилось слышать от сотрудников других отделов Института самые лестные отзывы об отделе Троицкой.
Человеком В.А. была совершенно незаурядным. Ее обаяние, не только человеческое, но и женское, действовало почти неотразимо. Я знаю лишь единицы людей, с которыми у нее не складывались дружеские отношения. Ее юмор и озорство, заставлявшие окружающих долго и дружно смеяться, мягкая улыбка, часто украшавшая ее лицо, притягивали и располагали к ней людей. Также действовала на окружающих и ее неуемная энергия, втягивающая их в круговорот бурной деятельности. Мне нравились ее принципиальность и независимость. Она не вступила в партию из карьерных соображений, как это делали многие другие, что, впрочем, конечно, связано и с ее отцом, арестованным в 1937 г.
Можно было бы еще долго перечислять достоинства В.А. Но закончу я тем, что совсем недавно услышал от Олега Михайловича Барсукова. Он один из старейших сотрудников Троицкой, долго был ее заместителем по Отделу и знал В.А. очень хорошо. Сейчас ему далеко за 80 лет, он плохо себя чувствует и не смог написать своих воспоминаний о В.А. Но я по телефону просил его хотя бы очень коротко и совершенно откровенно оценить Троицкую как ученого, организатора науки и человека. Олег мне ответил: «Очень коротко и совершенно откровенно: по всем позициям — она превосходна!».
Уверен, что добрая, благодарная и восторженная память о Троицкой останется на долгие, долгие времена!
Вадим Анн
Я за вас волнуюсь…
Валерия Алексеевна Троицкая фактически определила трудовую деятельность на всю мою жизнь, несмотря на то, что непосредственно в её отделе я проработал не более трёх лет. Расскажу по порядку.
Весной 1956 года в Ленинградском электротехническом институте им. В. И. Ульянова (Ленина) проходило «распределение». В этом году я оканчивал радиотехнический факультет по специальности «Конструирование и технология производства радиоаппаратуры». При распределении на работу все однокашники-ленинградцы, конечно, оставались в Ленинграде, а из-за нескольких студентов неленинградцев при распределении шла настоящая борьба с обещаниями высоких зарплат, а, главное, предоставления жилья. Я получил назначение на Омский авиазавод. Однако уже после распределения мы услышали, как возмущается член комиссии по распределению от Академии Наук: «Начинается Международный Геофизический Год. Академии требуются радиоинженеры для работы на полярных станциях, а нам дают специалистов-производственников по изготовлению электронных ламп». Несколько выпускников и я в том числе обратились с просьбой перераспределить нас в Академию Наук. Нам предложили обратиться непосредственно к исполняющему обязанности директора Института физики земли Академии Наук СССР Евгению Виллиамовичу Карусу, который в это время находился в Ленинграде. Сочинив коллективное письменное заявление на имя директора ИФЗ, мы вручили его Е. В. Карусу, «подкараулив» его в гостинице Академии Наук на ул. Халтурина. Он очень удивился, сказал, что это первый случай в его жизни, когда студенты обращаются по такому вопросу, и пообещал по возвращении в Москву обратиться в Президиум АН СССР о нашем перераспределении, неоднократно подчёркивая: «для работы на полярных станциях». Уже не помню дальнейших деталей, но я и моя однокашница по группе были перераспределены в Институт физики земли (ИФЗ). Помню, что в направлении на работу было чётко указано: «для работы на полярных станциях».