Покончив с самыми храбрыми, перешёл к пленным. Те уже успели разбежаться во все стороны, однако мы были в поле – беги, не беги, всё равно тебя видно.
- Ле-е-е-е-н-н-а-а-а-а-а! – кричал я, пролетая рядом с каждым скоплением.
Увы, если кто и оборачивался, то исключительно с незнакомой гримасой, полною страха. С каждой пройденной группой надежды оставалось всё меньше и меньше, пока не закончилась окончательно. Ни сестры, ни родителей здесь не было. Одни напуганные женщины, дети и старики, видевшие во мне самого настоящего зверя…
- Извините…
Не знаю зачем извинился перед одним гордо стоящим стариком, скорее всего постольку-поскольку. Только сейчас до меня дошло, как здесь для всех выглядел и что в сущности своей сделал. Однако ни вины, ни сожаления, ни печали не испытывал, её затмевала злость, вырывающаяся наружу.
Быстрее… Быстрее… Быстрее…
До следующего военного городка, по совместительству являющегося моей последней надеждой, летел невероятно долго, скорость держалась ниже среднего. Больше выдавать не получалось, тело не выдерживало, ребра нещадно болели. О передышке не могли идти и речи, на это не было времени.
Координаты агента привели к аналогичному месту, разве что несколько более скудному. Меньше зданий, больше казарм, слишком мало мест общего пользования. Люди, если они там вообще были, не покидали своих нор, разве что несколько постов, продолжающих нести службу.
Брать ещё одного языка не требовалось и так всё понятно. Уже ретировались. Остался самый минимум, явно без гражданской основы…
Два часа. Примерно столько я парил вдоль дороги, пытаясь найти хоть намёк на движение. Вокруг пустырь, территория просматривается на километры вперёд, но нифига, нет даже пылинки. Когда вышел на асфальт стало ещё хуже, количество троп увеличивалось, дороги стали пересекаться и навигатор уверенно говорил, что дальше пойдут населённые пункты…
Как меня тогда изнутри разрывало, это ничего не сказать, злость стремилась выйти наружу. Как сдержался и не уничтожил солидную часть трассы уму не представляю, терпел исключительно на силе воле. Хотелось что-нибудь сломать, кого-нибудь побить и всё вместе сделать с кем-то определённым. Этот кто-то должен быть заперт в заброшенном доме, обвязанный похлеще новогодней ёлочки.
Убью… убью эту лживую тварь…
Какой-то частью себя понимал, что виноват только я сам. Именно я поверил в басни агента и именно я накрутил ожиданий, но разве вывод после чем-то поможет? Да и к тому же сложно разговаривать с самим собой, когда вторая часть преисполнена злобой. На любой аргумент всегда найдётся противоположное желание и всё тут. Увы, со злостью не поспоришь…
Долетел обратно находясь в бреду. Тело перестало слушаться, большую часть пути штормило как пьяного. В заброшке, ожидаемо, никого не было, лишь разбросанные разрезанные верёвки и тряпки. А ведь я же его обыскивал, раздел до трусов и бросил в холоде… Суров, но теперь желание убить перешло в абсолют… Теперь это данность…
Флягу сорвало окончательно наличием никого не трогающего телефона, лежащего на стуле рядом со входом. Кто его туда положил даже не требовалось говорить и так всё понятно.
Злость на себя. Злость на ситуацию. Злость на судьбу. Злость на мир. Злость на агента. Сознание заволокло незыблемым потоком тепла, требующего одного – отмщения. Желание разрухи и хаоса превалировало, логика и анализ терялись на заднем фоне.
Они совсем не догоняют, что мне плевать? Что для меня сейчас ничего не имеет значения? Что я их всё жалел и жалел, а надо было по-плохому? По настоящему плохому? Когда нет хороших и плохих, когда только цель и средства её достижения? Когда усыпление через артерию лишь благость, данная исключительно для допросов? Когда раскидывающий всех импульс заменяется убийственным пятисот килограммовым хлыстом? Когда микроконтроль воздействует на сердце и мозг? Когда не задумываешься о количестве жертв и их возрасте?
Что мне мешает захватить президента? Всех министров и судей? Их детей и внуков? Раз они так делают, почему я себя сдерживаю? Для чего?? Зачем???
Однако, банальная атака из вопросов длилась очень недолго. Это был своего рода повод, своего рода стимул, чтобы начать действовать. Идея с президентам меня завлекла, меня обрадовала и импонировала. Воспоминания о Кремле и неудачном ранении, которое, к слову, уже устранено, лишь сильнее раззадорило. Ещё раз в Кремль? Туда, где, вероятнее всего, уже никого нет? А почему бы и да?