Спутник Урана, более-менее похож на нормального в традиционном смысле слова младшего брата. Камень и лёд – это всё, что о нём можно добавить.
Полетал, посмотрел окрестности, потыкал локатором для сбора геоданных, собрал несколько выделяющихся частей и больше тут делать было нечего. Спокойное, комфортное место, практически такое же, как на Луне. Ни тебе криовулканов, ни твёрдых облаков, ни серного ада. Разве что света недостаточно, солнце если и выделяется среди космоса, то не так, чтобы очень. Скорее просто очень яркая звёздочка, да и всё тут.
Нептун
К последней открытой планете солнечной системы летел далеко не подряд, разумеется, с перерывами. Будь я на Обероне, среди Урана, на Луне или Марсе взгляд то и дело стремился совсем в другую сторону. Как бы намекая, где мне самое место. Я же этот момент оттягивал, как мог, стремясь познать округу как самый ярый исследователь. Вот и летал в безудержном темпе, делая перерыва только на сбор кислорода, микро-помощи коллегам-учёным и просто ради нескольких часов сновидений.
Нептун встретил меня отчётливым синим оттенком, словно состоит из жидкой воды, которая сама себя изнутри подсвечивает. Это, пожалуй, был единственный гигант, от посещения которого я не отказался, вот только смотреть внутри было не на что. Всё, как и предполагал с самого начала, может картинка снаружи отлична, а вот внутри ни хрена из-за «тумана» не видно. Летишь непонятно куда, непонятно зачем – ноль ориентиров. Как залетел, так и вылетел, оставшись с неприятным оттенком.
Тритон
Помнится мне, сравнивал Энцеладу Сатурна с вымышленным Ётунхеймом. Так вот, пожалуй, я ошибался. Энцелада по красоте обетованной и рядом не стояла с Тритоном, если основная цель видеть во всём ужасных гигантов. Тут лёд пестрел не только различными цветами и бликами, но ещё принимал вполне необычные формы.
Сосульки, расположенные не только сверху-вниз, но и наоборот. Вполне себе гигантские сталактиты. Изогнутые формы льда, напоминающие древесину. Шипастое поле, напоминающее пасть пираньи и многое другое. Куда не посмотри, мозг так или иначе сформирует конкретный образ, близкий по ассоциациям. Этакий ледяной лес с собственной субкультурой для любого наблюдателя.
Обычный пролёт через небесные просторы сродни походу в кино, что уж говорить про перемещение пешком, где весь мир не совсем прелестный театр. Посмотрел в одну сторону – там страхоёбина. Посмотрел в другу – там ещё хуже. В общем, место достойное Оскара. Если бы я был поактивней и предприимчивей, точно возил сюда богатеньких дяденек, чтобы они могли конкретно так просраться…
На этом, казалось бы, солнечная система подошла к концу, нет больше в мире объекта желанней, чем всем понятная аномалия. Но так было не сразу, большую часть образовавшегося свободного времени тратил на помощь друзьям и знакомым. Теперь я смотрел на себя не как на запряжённого барана, а как на человека, искренне желающего помочь ближнему. Пускай эксплуатируют, пускай каждый на этом нехило поднимется, мне то что? В первую очередь я помогал людям, а додумки всяких хитрожопов оставим кому-нибудь другому.
Земная природа теперь не выглядела чем-то из ряда вон выходящим, до сих пор перед глазами летали флешбеки с Тритона. Привезённые с собой панорамные фотки совершили в СМИ очередной фурор, заставив внедрить инициативу доставки соответствующего спутника чисто для фоточек. Там же начали написывать ушлые ребята, стремящиеся реализовать конкретно ту идею, которая посетила меня ранее. Там же поступали угрозы, если не сделаю ещё больше фоток и там же многие хотели экскурсию к месту, где практически не видно Солнца.
В каком-то смысле, ничего нового, люди не изменились просто потому, что изменился я. Смотрел на подобные пертурбации сквозь закрытые пальцы, просто наслаждаясь моментом. Помочь с чем-то реально необходимым это одно, а совсем другое идти на поводу у публики. Сожрут и не подавятся, ведь человеку всегда мало того, что он имеет в итоге.
Что же касается аномалии, то про неё не забывал, скорее наоборот, постоянно думал. Сидел рядом, часами медитировал, с предвкушением заглядывал внутрь. Это не была очередная попытка воздействия или чего-то ещё, я хотел туда всей своей сущностью и просто вопреки удовлетворению любопытства. Сила, если и была тут причём, проявляла себя настолько незаметно, что за такое можно вполне уверенно пожать руку.
Конкретное решение уже давно витало в воздухе, с каждым часом успевая прогрессировать. Поэтому и старался помочь как можно большему объёму людей, скорее в целях отвлечения, нежели реально в попытке оставить после себя хоть что-то хорошее. Не то, чтобы я всегда был циником, но, правда, она такая, штука неприятная. Вроде и делал добро, а вроде цели такой себе не ставил.