Маленький медвежонок…
Море волнуется раз. Море волнуется два. Медвежонок сын и медведь мать идут вдоль линии льда.
Обучение ловли рыбы несколько затянулось, не вовремя наступила оттепель. Лед начал таять, трескаться и ломаться на части, откалываясь друг от друга. Сытая, от того медленная семья всеми силами торопится достичь не рушащегося на части берега, как тут…
Один неудачный ещё неуверенный шаг и медвежонок падает в воду. Матерь-медведь хватает лапами воду, ныряет следом, но никого не находит. Течение повсеместно относительно, где унесёт миниатюрного медвежонка, не сдвинет с места полутонную дуру.
Ещё долго медведица от злобы и безнадёги крушила так неудачно появившийся лёд, выражая медвежье горе. Металась из стороны в сторону, утробно зазывая откликнуться потерянное дитя под шум северо-ледовитого прибоя. Но ничего, сын канул к лету, мать до конца боролось с собою, инстинктивно надеясь, что всё изменится в лучшую сторону…
И то ли по зову судьбы, то ли вопреки злодейской иронии чудо свершилось. Медвежонок вынырнул из оков леденящей воды, забравшись на ближайшую льдину. Мать, потеряв себя и любые инстинкты повторно прыгнула в воду, пытаясь добраться до бедного мишки, но куда там… расстояние оказалось слишком непосильным.
Казалось бы, метров 30-40, что это для существа, способного обогнать легковушку? Вот только здесь она столкнулась не с естественной добычей, убегающей со скоростью черепахи, а с конкретным встречным течением. Как бы не были сильны у медведицы лапы, с водой всегда шутки плохи. Течение уносило дитя гораздо быстрее попыток спасения, забирая и без того малые шансы на долгожданную встречу друг с другом.
Инстинкт возобладал, медведица вернулась к заледеневшему уступу. Ещё долго она преследовала стремящегося вдаль медвежонка по суше, с каждым рывком, с каждым метром моля о помощи то ли медвежьих богов, то ли призывая сущность иного масштаба…
К счастью, у иронии не бывает плохой и хорошей концовки, есть лишь голые факты, трактуемые разными субъективными взглядами. Не соверши медведица-мать всеми фибрами животной души вопль чудовищной утраты, не произошло бы того, что случилось в итоге.
В свете непрекращающегося сиять солнца из ничего появилась фигура, затмевая отбрасываемой тенью чужую потерю. Там же вмиг уносящийся вдаль медвежонок воспарил к небосводу, превосходя любые попытки человечества к доставке высшего класса. Секунда-другая потребовалось ревущей от злобы матери осознать чудеса из чудес, прекратив запугивать не запугиваемое. Медвежонок вернулся в лоно семьи, отделавшись мокрой шёрсткой и лёгким испугом…
Эпилог
Каково это, когда все дела закончены? Большая часть гештальтов закрыта, все цели, которые когда-то ставил и ставились, были исполнены.
Родители на всю жизнь обеспечены достатком, безопасностью и комфортом. Напоследок отгрохал им свой собственный остров, проложив туннель, вход от которого знало лишь трое. Вроде и мелочь, что-то такое им точно не надо, а вроде всегда есть место, куда бросить кости. Про деньги и активы тем более молчу, только того, что не закопано хватит на несколько сотен лет безбедной старости.
Здоровье у них после моей обработки, разумеется, не настолько животрепещущее, но плюс-минус 50 лет им теперь накинуто точно. Хотел больше, устраивая чуть ли не прорыв в кибернетике и поддерживающих жизнедеятельности имплантов, но чего не надо, того не надо. Это у меня в голове до сих пор имеются мысли, толкающих думать, что жить вечно – то самое, к чему стоит стремиться. А вот люди за 50+ так не считают, вероятнее, жизнь всё же успевает приедаться…
С капиталом сестры, вроде как, вопрос решился ещё на свадьбе, но никто же не будет против пары тройки килограмм алмазов прямиком с Юпитера? Они и цены не имеют, как таковой, банально, на рынке такого ещё не видели….
Свои намерения покинуть солнечную систему особым секретом не считал, разве что не поднимал тему предполагаемого кротового перемещения. И если раньше, наверняка, какое-то такое утверждение всеми родственниками тут же бы браковалось, опасно, одиноко и что там вообще делать, то сейчас проблем с прощанием никаких не было. Все мало того, что понимали, меня не переубедить, так и никто особо не пытался. Сложно оперировать собственной точкой зрения, когда оппонент напротив, пускай и твой родной сын, творит воистину невозможное. Пожелали удачи, посопливили, да и всё тут.
Общественности подобный карт-бланш на себя и свои последующие похождений, разумеется, не предоставлял, для всех я просто залег в какой-то низинке. Правило «бояться = уважают» работало и по сей день, даже учитывая тот факт, что никто уже давно не занимался подобной хренью.