«— Нда, даже до метра в диаметре не дотянул», — расстроился я.
Прикинув, как пролезать в такой портал, я не придумал ничего лучшего, чем создать его в горизонтальной плоскости. Для проверки, первым объектом перемещения стал один из камней, валявшийся недалеко от меня на поверхности пола. Вбросив его в портал, я добился того, что он появился в другой части класса, упав сверху вниз, на пол.
«— Так, теперь сам, пробуем переместиться, если что, защита поможет», — мысленно подбодрил я себя.
Первый эксперимент с моим участием вышел неудачным. Попытавшись войти в телепорт, я шагнул вперед, но ничего не получилось. Внутренняя пара колец так же сместилась вперед, на один шаг, имея привязку к моей ауре.
«— Так, надо попробовать создавать телепорт не перед собой, а сразу, вокруг себя», — сообразил я.
Еще час экспериментов позволил наловчиться не только быстрее создавать увеличенный портал, но и перемещаться в пространстве. Стоило теперь напитать конструкт праной, как мое тело «ухало» вниз, после чего буквально «вывалилось» из воздуха в другом месте класса.
Легкую тошноту, ставшую следствием стремительных перемещений, удавалось сдержать без особых проблем. Пропустив обед, мой желудок был пуст и не вызывал рвотных позывов. Более никаких последствий от перемещений я не ощущал. Прана исправно поступала в мою ауру, развеиваясь по мере пребывания в реальности или используясь в создаваемом мной конструкте.
Впрочем, на ужин я все же решил сходить, где и застал своих товарищей в полном составе. Прием пищи прошел буднично, разве что Варя на что-то обиделась и не захотела принять мое предложение провести вечер и ночь вместе. Пока мы разговаривали, остальные успели разойтись, так что мне ничего не оставалось, как проводить девушку до ее комнаты и откланяться.
Возвращаться к себе, как и гулять в одиночестве, не было настроения и я решил зайти в библиотеку. Прокопий обрадовался моему визиту, у меня даже сложилось впечатление, что он так и не понял, что «обидел» меня в прошлый раз. Пригласив опять к себе, в подсобку, старик поинтересовался, записался ли я уже на турнир и если да, то кто входит в состав моей команды.
— Два энергомага? — удивился он: — как ты с ними договориться-то сумел?
— Они мои друзья, — неопределенно пожав плечами, я чуть улыбнулся.
— Друзья среди одаренных? Не девушки надеюсь? — двусмысленно хихикнул Прокопий.
— Одна девушка и один парень, — уточнил я, решив не давать старику повода для шуток.
— Это ничего, ничего, — уловив мое смущение, он доверительно склонился ко мне, перевесившись через подлокотник кресла-качалки: — до сорока-пятидесяти лет, одаренные вполне могут вести свободный образ жизни, не возбраняется!
— А почему? — подобное мне показалось неправильным: — как же семья?
Библиотекарю явно нравилось меня «поучать» и он напомнил, что чем дольше одаренный практикует использование праны для создания конструктов, тем сильнее становится его дар. В связи с этим, ранние браки среди одаренных не поощрялись, так как считалось недальновидным плодить потомство, пока сами родители не сделали посильного вклада в развитие дара своей семьи. Но, это относилось к лишь семьям до пятого седьмого поколения включительно.
У достигших звания древнего рода появлялась другая проблема, отсутствие пары. Выбор жены или мужа затягивался на годы и годы поисков. Браками с разницей в возрасте более сорока лет, никого было не удивить. Иногда достойной кандидатуры, подходящей по уровню дара и типу используемой школы, найти и вовсе не удавалось. Это вынуждало древние роды пойти по пути инцеста, после чего последствия кровосмешения требовали до пяти поколений «чистых» браков. Выправить наследственные пороки физиологического развития было непросто. Чем древнее была семья, тем сложнее было выдержать требуемое время и не совершить повторного инцеста.
Впрочем, конструкты школы биомагии успешно справлялись с проявляющимися во внешности одаренных признаками кровосмешения. Ускоряя один процесс, замедляя другой, биомаги заботились о том, чтобы внешность одаренного соответствовала эталону красоты и чистоты рода. Но, как сказал с неудовольствием библиотекарь, влияя на биологическую оболочку человека, биомаги могли лишь маскировать нежелательные последствия, оставаясь при этом не в состоянии повлиять на наследственность.