— За три часа, грамотный юрист может предоставить клиенту выписку из Реестра по делам его семьи, а так же проконсультировать по минимизации расходов, — обобщенно произнесла она.
— Я согласен, — кивнул я, так как предлагаемое и было тем, за чем я сюда пришел.
— Положите ладонь правой руки на шар, — напомнив об необходимости идентификации, магесса Войц достала чистый лист бумаги из лежащей в специальном лотке пачки.
Вложенный в каменный шар конструкт полыхнул десятком оттенков используемой праны. Я помимо воли раскрыл рот, так как подобное обозначало, что для использования задействованного конструкта требовалась прана от нескольких школ Магии. Как такое вообще могло быть, я просто не представлял. В современном обществе одаренных, такое было не под силу ни одному из магов.
— Артефакт, — как если бы это все объясняло, Роза Войц вновь улыбнулась.
— А? Да, понятно, — кивнул я, убирая ладонь с каменного шара.
Пока я был поглощен рассматриванием артефакта древних, на бумаге появились надписи. Придавленный специальным пресс-папье, чистый лист наполнился информацией. Дождавшись окончания работы артефакта-стола, работница Магической Палаты быстро пробежала по тексту глазами.
— С вас один золотой, — не спеша разглашать полученные данные, она перевела на меня свой взгляд.
— Вот, — опустив руку в карман, я нашарил пальцами тяжелый кругляш и извлек его на «свет».
— Положите туда, — указав на выемку из металла в торце стола, Роза Войц удовлетворенно кивнула, после того, как золото исчезло в проеме, издав характерный звук.
— Итак, вы действительно Филипп Дойч и являетесь правопреемником Клауса Дойча, вашего отца, — начала читать она документ: — как я поняла, вас интересуют ценности, которые ваш отец оставил в обеспечение выданной ему ссуды семнадцать лет назад. Итак, семейная библиотека, школа биомагии, сто двадцать две книги и семь альбомов, были оценены в тридцать тысяч сто сорок две золотых монеты.
— Семейная библиотека? — «навострился» я.
— Да, когда вы полностью погасите долг, то сможете забрать оставленные в обеспечение книги и альбомы себе, — кивнула мне магесса.
— А где они сейчас? Я имею ввиду книги? — уточнил я.
— В библиотеке Магической Академии, — как о само собой разумеющемся ответила Роза Войц и добавила: — сохранность книг требует ресурсов, для уменьшения расходов по сохранению залога в надлежащем виде, Академия имеет право пользоваться данными книгами, пока их не выкупят.
— О! А, если мне они не нужны? — вспомнив пыльные полки в библиотеке, заставленные бесполезными для меня книгами, я не испытывал никакого желания ими обладать.
— Вы ведь маг?! — уточнила Роза и переспросила: — и не хотите вернуть себе семейную библиотеку?
— Не хочу, — подтвердил я.
— Гхм, чтож, я могу подать от вашего имени Прошение на компенсацию долга имеющимися в залоге книгами, — сухим голосом произнесла она: — только сразу хочу предупредить, начисленные за семнадцать лет проценты все равно придется отдавать!
— Как же так? — удивился я.
— Финансовый механизм нашего Королевства построен на артефактах, ни вы, ни я, ни даже Король, никто не может ничего изменить! — произнесла прописные истины магесса Войц.
— А могу я сначала забрать книги, а потом вернуть долг Банку золотом? — предложил я, подумав, что книги можно продать на Аукционе, выручив за них куда больше оценочной суммы.
— Нет, — ухмыльнулась Роза, без труда поняв ход моих мыслей.
— Тогда они мне не нужны, — еще раз подтвердил я и, для большей убедительности, кивнул головой.
Вперив в меня свой взгляд, женщина какое-то время молчала, после чего достала еще один чистый лист и прижала его пресс-папье. Перо, имевшее на своем конце едва видимый конструкт, заскользило в руках юриста по бумаге, оставляя после себя слова и цифры. Спустя пять минут тишины и скрипа пера, текст был составлен.
— Положите правую руку на артефакт и произнесите вслух, согласен, — попросила она.
— Согласен, — послушно исполнил я.
— Итак, ваш долг перед Банком на текущий момент составляет всего лишь двенадцать тысяч сто семьдесят две золотые монеты. Сделка имеет обратную силу в течении трех месяцев, если передумаете, можете обратится к любому из юристов, расторжение договора стоит пять золотых, — пробежав глазами по удерживаемой в руках бумаге, проговорила она, после чего положила исписанный лист в пустой лоток, по левую от себя сторону.
— Спасибо, — поблагодарив, я встал с насиженного в кресле места и покинул кабинет.