– А можете здесь остановить? – попросил Сашка. – Я это вот всё не хочу слышать, я дальше пешком дойду, я лучше всегда пешком буду…
– Выходи, – микроавтобус остановился на обочине, и водитель наконец повернул голову к Сашке, – вот ты много чего в жизни повидал, в тюрьме даже сидел, крутой ты, наверное, парень. Что же ты так испугался-то? Это же всего лишь слова.
Сашка дёрнул ручку двери, вывалился наружу и отскочил подальше от автобуса.
– Придурок сумасшедший! – крикнул он ему вслед. – Сумасшедший! Сумасшедший!
Несколько минут он шёл по обочине и бормотал, не замечая ни дождя, ни холода. Ну это надо же! Идиот, свихнувшийся на перевозке покойников. Какова была вероятность, что именно его придётся встретить в первый же день свободы? Сашка продолжал говорить вслух и ненавидел себя за это, отчего говорил всё больше и больше, пока не сунул в рот запястье, закусив его до крови. Это немного успокоило, но одновременно и навело на новые мысли. Что напоследок сказал ему водитель – это всего лишь слова? Уж слишком похоже на намёк – всего лишь слова могут испугать до смерти. Всего лишь слова приносят счастье и развязывают войны. Именно поэтому так важно контролировать то, что ты говоришь. А Сашку лишили этой возможности. Неужели этот катафалк – очередная шутка доктора? Точно не стоило ввязываться в это дело!
Через несколько минут он окончательно успокоился, вынул изо рта израненную руку и снова почувствовал осенний холод. К счастью, за поворотом показалась заправка, и Сашка побежал к ней в надежде отогреться внутри.
На заправке было пусто. Единственный заправщик, укутанный в толстый тулуп с обтягивающей жёлтой жилеткой сверху, нахмурившись, наблюдал за улицей, сидя на табуретке перед витриной. В другом углу кассир о чём-то вяло болтал с охранником. Вся троица оглянулась на Сашку, когда тот почти вбежал внутрь.
– Вы что-то хотели? – кассир подозрительно оглядел посетителя, в нерешительности остановившегося на пороге. Было видно, что он не рад растрёпанному и мокрому гостю, явившемуся на заправку без автомобиля.
– Я погреться только, – сказал Сашка, стараясь не разозлиться на недоброжелательного кассира. Не хватало ещё и тут высказаться.
– А у нас тут не приют для бездомных, – охранник оторвался от стойки и упёр руки в бока, – поэтому давай-ка ты лучше…
– Валер, да пусть погреется, – перебил его кассир, указывая на ещё одну табуретку у окна, – вон там садись, там теплее всего.
Сашка сжал зубами рукав куртки и пошёл, куда сказали. Он сел рядом с заправщиком, который тут же отвернулся и только плотнее закутался в воротник, хотя здесь действительно было тепло. Растирая окоченевшие пальцы, Сашка смотрел в окно на неприветливый мир, в который так хотел попасть ещё два часа назад, и старался не злиться. Через пару минут сидящий рядом заправщик тяжело вздохнул и отправился встречать подъезжающую к колонке машину, оставив Сашку в одиночестве.
Водитель в лёгкой рубашке выбрался из салона автомобиля, потёр плечи руками, что-то крикнул медленно идущему заправщику и побежал оплачивать бензин. Немного отогревшийся Сашка встал со своей табуретки, сделал несколько шагов к витрине и остановился перед горой шоколадок, притягательно выложенных по пути к кассе.
– Простите, – водитель слегка подвинул его плечом, схватил шоколадку с пачкой печенья и отправился оплачивать свои покупки. Сашка с завистью посмотрел вслед, ему тоже хотелось есть – обед сегодня пришлось пропустить, вот только денег у него не было. Да если бы они и были, то вряд ли он решился бы покупать что-нибудь на заправке с их ценами, опережающими время, инфляцию и экономический кризис года этак на два-три.
Звякнула открывающаяся касса, и Сашка замер, издалека глядя на уголки красивых разноцветных купюр внутри.
– Ты на что уставился? – незаметно подошедший охранник стал прямо перед Сашкой. – Лучше шёл бы ты отсюда, нечего тебе здесь делать!
– А если не пойду? – Сашка сделал шаг назад, красная пелена раздражения в один момент разогнала всё спокойствие. – Ты что тогда будешь делать? Помашешь передо мной своей дубинкой? Да я моложе тебя в три раза, сильнее тебя и больше тебя, ты и сделать ничего не успеешь! Какого чёрта ты устроился что-то охранять? Сидел бы со своей бабкой на печке, пёк колобков, вот это занятие для тебя. Как вас вообще нанимают на работу? Вы все слабые и бесполезные. Старые беспомощные идиоты, пытающиеся не сдохнуть от голода на пенсии. Кто вас боится?
– Тут камеры везде, – охранник испуганно отступил и начал говорить громко, – если попробуешь что-нибудь сделать, тебя через десять минут найдут.
– А тебе это как поможет? – это казалось странным, но всей этой мерзкой правде Сашка вдруг почувствовал удовольствие. Как же было приятно говорить именно то, что думаешь, не сдерживаясь и не заботясь о какой-то там вежливости, о приличиях, о законах и морали. Он и раньше не был стеснительным человеком, но вот так выложить человеку всё, что есть в твоей голове – такое у него случилось впервые, и от этого вдруг стало так легко и спокойно, всё раздражение улеглось. – Ладно, успокойся, шучу я. Не надо видеть в людях плохое до того, как они что-то сделали.