Супруга, до этого считавшая что Пётр будет ругать её, понимает, что такие действия разожгли то пламя, которое сейчас бушует во влагалище, погружает половину члена в рот, замыкает его губами. Отдёргивает голову. Слышится явный звук откупоривания бутылки вина. Ещё несколько «сосудов откупориваются». Женщина чувствует давно забытое увлажнение вагины. В возбуждённом сознании меняются местами влагалище и рот. Она двигает головой, скользит губами по стволу уже достаточно восстановленного члена.
Пётр не хочет стоять безучастно в процессе, поднимает баночку, захватывает пальцем горку крема, выдёргивает изо рта супруги соску, обмазывает головку. Придавливает супругу животом к двери. Резко, по-молодецки входит в горнило страсти, шепчет супруге о своих чувствах, восхитительно стонет от своих действий. Опять картинка стонущей блондинки вмешивается в разум мужчины, он видит, как она оттопыривает крупный зад, насаживается лоном на его воскресшее естество, как громадный член таранит взбрыкивающую кобылку.
«Сорок пять лет мне было. Я так же плющила щеку о такой же дерматин в квартире родителей, куда в порыве гнева на Петю сбежала. Он тогда меня приревновал к физкультурнику, наговорил гадостей. Поймал меня на лестничной площадке, завёл в квартиру. Вот так как сейчас просил прощение, а я вначале сухая, злая на него, начала подмахивать. Да-а-а. Вот так он долбил меня, а я…. Я вот так выперла жопу ему навстречу. Бёдра его громко бились о мой, тогда, слава Богу крупный зад, насиженный на уроках, в письке громко чавкала влага, а я…. Я перестав думать о возможном возвращении мамы, полезла рукой к постанывающей сиське, сжала сосок через бюстгальтер и застонала от нахлынувшего оргазма, долгие годы не накрывавшего меня!»
Мария вторит голосу Юли, звучащему из встроенного в стену электрощитка, называет супруга развратными эпитетами — жеребец, кобель. Разминает окрепший сосок жаркой груди. Давно не сквернословившая учительница, решается обозвать член мужа. «Ох, вот это хуище! Ох, и хуище!» Либидо супругов взлетело к Плеядам. Туда же полетели салюты протухшей спермы. Пётр, не сдерживаясь громко кряхтит, ощущая болезненные сокращения своих мышц таза.
Вспотевшее, обессиленное тело старушки сползло по дерматину на пол. Дед падает рядом, помещает голову на худое бедро супруги. Семёновна делает в мозгу памятку:
«Последний половой акт — десятое августа две тысячи четырнадцатого года, оценка — Господи, благодарю тебя, что хоть так!». — Грубо прервав себя, докончила. — «…. Не стыдно тебе, старая? «Хоть так»! Как ты ещё хотела? Хочешь молодого жеребца из-за стенки? Нет, Боже упаси. Это я так по-старчески ворчу. Ведь всё было восхитительно и молодо! Прости меня, Господи, за грешные мысли. Позволь нам повторить сегодняшнее через два года, когда Петеньке будет семьдесят пять лет.» — Мысли в голове целомудренной, ни разу не подавшейся на искус адюльтера, старушки успокаиваясь вернулись к яви.
— Петь. Это я разговоров бабок наслушалась, не принимай меня за… шлюху.
— Нет, это замечательно, что на старости лет ты стала шлюхой… для меня. Уже и не мечтал…. Что смогу палку бросить.
«Не зря значит дожил до этого. Смог отблагодарить супругу за ласки, за детей. Как же всё-таки хорошо жить, радоваться таким не частым подаркам судьбы. Сколько мне тогда было? Сорок восемь? Да, тогда и было. Я так же бросил палку, прося прощения, после которого мы больше никогда не сорились, жили душа в душу. Хотя, чего греха таить от себя то…. Были у меня мыслишки…. Ох и похабные намерения относительно соседки, жившей тогда в квартире Димки. Ох и похотливые взоры она бросала на меня…». — Устоявшее перед искушением сознание Петра, поглаживало инфополе.
— Хорошие у нас соседи, правда? Мы Диму так и не угостили пирогом за помощь. Надо будет и с его девушкой познакомиться. Вставай уже, у меня кости болят на досках сидеть.
«Дим, так получается мы сделали хорошее дело!»
«Да, любимая. Оно послужило прощением нам за визуальный шпионаж».
«Ты знаешь, я думала, что это будет возбудительно подглядывать за посторонними, а ничуть не возбудилась!»
«Энергетика, настрой другой. Наши души проходили обучение воспринимать чувства других как собственные. Этим самым мы уравниваем всплески инфополя».
— Как бы не разучиться владеть языком. А то невзначай начнём отвечать другим мысленно, примут нас за чудаков. — Проговорила Юля.