"Надо будет узнать, о каком Аполлоне она говорила. Может это я? Точно! Я ведь могу переместиться в то время. Та-а-ак первое — информация о дате и месте нахождения этого санатория. Второе — документы взрослого человека. Третье — деньги. Нужны советские рубли. Много советских рублей, чтобы дарить подарки любовнице". — размышлял парень.
— Деда, у вас остались советские рубли.
— Да, не все успели поменять на российские. У нас рублей сто, зачем тебе?
— А много это было в те времена? — Ушёл от ответа внук.
— Булка хлеба, заметь килограммовая, стоила шестнадцать чёрная, двадцать четыре копейки белая. Белая поллитровка три рубля шестьдесят две копейки. Бензин копейки стоил. Зарплата тракториста летом до трехсотен доходила…. В месяц, да. Я пожарным был, сто сорок оклад, плюс за выслугу, плюс надбавки. Итого двести с копейками. Да-а-а были времена…
— О, деда, клюёт!
Дед подцепил карасика. Насадил ещё размоченную крупу перловки на крючок. Поклёв пошёл, через полчаса, дед скомандовал "Баста. На сегодня хватит".
— Окунёмся?! Здесь коряг нет, смело ныряй. В других местах не советую без разведки — можно зацепиться и пойти на корм ракам.
— Раки? Давай ещё раков наловим. Давно не ел их.
— Ладно. Рыба пусть в садке плавает. А мы пошли вон за поворот, там мельче и коряги есть, раки там прячутся. Ведро ты неси.
Дед обучил внука таскать раков из-под коряг. С некоторой опаской, а потом приноровившийся, Сергей за час, пока дед загорал на берегу, натаскал полведра большущих раков. Замёрзнув от воды, внук упал рядом с дедом на песок и тоже чуть прикемарил.
Всегда бравший с собой запас соли, спичек, дедушка разжёг костёр. Подвесил ведро с раками над огнём. Через час они шли обратно домой. В ведре лежали варёные раки. На кукане висели десять рыбин. Встречным односельчанам, дед хвастался внуком, знакомил их меж собой. Объяснял Сергею, чем знаменит тот или иной человек. В основном хорошее вспоминал про сельчан. Только однажды на вопрос внука, чем хорош этот дедушка, буркнул — "Да, ну его!" А Сергей и не настаивал. В душе у него были покой и радость. План по любовному времяпровождению с молодой бабушкой у него был. Осталось детали проработать.
Аглая, будто сто лет не виделась с внуком, принялась обнимать его, целовать, греясь об тёплое тело юноши.
— Алёнка заходила. Соли просила. Про тебя не спрашивала, но осмотрела твою спальную, нашу тоже не пропустила. Можешь к ней пойти, но осторожно, чтобы соседки не увидели. Или сюда позвать…? О! А вот и она сама! Долго жить будешь, соседушка, только про тебя говорила. Что соли не хватило? Ха-ха-ха!
— Да, так просто зашла. По-соседски, поболтать. Дела переделала. Помочь рыбку почистить?
Женщина опять надела вчерашнее платье, омолаживающее её до семнадцати лет. Соски, выпирающие из-под ткани, намекнули на отсутствие белья под платьем. Пока женщины чистили на пеньке рыбу, налетевший ветерок оголил попку женщины, задрав подол.
— Ой! Хи-хи, — как бы смутилась женщина, зажала край подола между ног и продолжила работу.
Сергей, крякнул от возбуждения, пошёл в предбанник. Алёна, вытерла руки тряпкой, оглядываясь на возможных наблюдателей, коими могли быть злоязычные соседи…, нет, не Семён с Аглаей, двинулась в баню. Кинулась с поцелуями на шею своего Аполлона, сразу застонала от возбуждения, упёршись в голый кол. Аглая завистливо смотрела, как внук положил любовницу на топчан. Он припал головой к промежности женщины. Она отвернулась, чтобы не бередить свою душу. Сильней заскребла ножом по чешуе, заглушая стоны любовников.
— Прошу тебя нежнее, пожалуйста. Семён ночью так нежно лизал, мне больше понравилось. Да, вот так, я скажу, когда можно усилиться…. Да…, да. Чуть выше…, ещё. Ах, как прекрасно. О-о-ой. Давай валетом ляжем — хочу одновременно пососать.
Сергей и сам подумывал о таком способе. Лёг на бок рядом с любовницей, приподнял её левую ногу и продолжил лизать. Соска закрыла рот женщине, только угуканья доносились от неё. Вставив, три пальца в вагину, он смочил их соками, вынул указательный палец и ввёл его в анус женщины. Опять сдавливая и массируя перегородку, добился оргазма любовницы. Сжавшаяся манда выдавила большую порцию влаги, которой любовник всё равно не напился.
— Стой, миленький. Сейчас отпустит. — Просила Алена. Сергей поступил по её просьбе. — Я… уже желаю… тебя в… себе. — Договорила, наконец, женщина.