Вот именно те «ранения» сейчас всплыли в его голове. В ту ночь, Марина, ёрзая по его телу, отвела край трусиков в сторону и коснулась о головку вульвой. Влажный жар влагалища всосал пенис в себя. Сегодня…, сейчас его пенис опять оказался всосанным….
Марина этого никогда не делала. Хотя понимала, что значит пососать. Она в детстве сосала карамельный петушок. Вчера всасывала срамные губы дочери. Губы она всосала, как обычные уста и всё. А тут что делать? Просто поместить в рот? Но какие-то мысли подсказали ей сомкнуть губы и создать во рту вакуум. Подержав пенис несколько секунд в таком положении, ощутила увеличение органа щеками и языком. Вынула его изо рта. Да, определённо член стал больше, но ненамного… и ненадолго. Пенис опять потерял массу. Повторная манипуляция с сильным разряжением во рту накачала орган кровью до угрожающего удушением размера.
Константин, удивляясь наполнению органа, поглаживал любимую по шёлку волос, по бархату кожи на плечах и спине.
Марина устав сосать, откинулась в сторону, наблюдала как любимый пенис опадает. В голову пришла шальная мысль. Женщина быстро и сильно накачала орган кровью, затем передавила его у корня кольцом пальцев.
— Кость, ты видишь это? Смотри, смотри, какой красавец.
— Вижу…. Тебе не противно?
— Нет, любимый, не противно. Я сделаю всё от меня зависящее чтобы он опадал только после того как ты кончишь в меня. Я… на… всё… пойду. Слышишь, родной? На всё! Сосать буду по несколько часов в день…
— Отпусти, мне уже больно….
— Прости, любимый, замечталась.
— Мне понравилось. Это тебе Юля подсказала?
— Да, она. Только не научила. Сказала, что они с Димкой таким занимаются.
— Я слышал от мужиков, что сейчас так любятся. Чему ещё она может обучить?
— Массажу простаты. Доверишься ей?
— А это как?
— Сказала, что пальцем в жопе….
— Она будет…? Нет, не разрешу…. Стыдно ведь.
— Юля сказала, что для нашего блага нужно. Она только один сеанс проведёт, а дальше я сама. Ведь я не знаю где и как. Вдруг что-нибудь пораню.
— Больно, наверное? Сосать приятнее…. Ага, если можешь.
Опять разряжение во рту, опять накачка пениса кровью, движения головой, скользя сжатыми вокруг члена губами, с желанием как можно больше массы охватить вакуумом. Опять неприятная боль в оживающей плоти.
— Хи. Я чо придумала….
— Чо?
— Не обидишься? Перехвачу верёвкой его у корня и… потрахаемся. Но ты наверно не сможешь кончить.
— Хорошо. Только недолго. Ага?
— Не сегодня, любимый. Спрошу у Юльки, что она скажет.
— Стыдно ведь.
— Чего постыдного то? Это ведь для твоего здоровья. Считай её врачом. Ведь есть мужчины гинекологи и не чо…. Я правда к мужчинам не ходила…. Чтобы не возбуждаться.
— А если бы я был гинекологом? Пошла бы?
— Ты же муж, пошла бы конечно.
— Марин, я ведь толком твою щёлку не рассматривал. Давай сейчас посмотрю. — Несколько десятков лет позабыты, сейчас Константин является подростком Костяном.
Гуттаперчевая женщина легко охватила ноги под коленями и полностью раскрыла промежность для обзора. Гладковыбритая вульва, поблёскивая местами бледным, местами ярко-алым перламутром влаги, вывернулась всей красотой наружу. Тонкий ободок синеватого оттенка по краям малых губок, полукружиями охватывает внутреннюю нежность.
— Ой, как интересно. Давай…. Гляди…. — Марина вспыхнула эротической игрой, как сухой порох, забывая об истинном возрасте, перевоплотилась в девочку-подростка. Указывая пальцем на части органа говорила о чём знала. — Вот основная дырка. Пизда по-мужски…. Ссым отсюда, вот маленькая дырочка. А вот тут у нас, у женщин, точка сладострастия, похотник называют в народе, а учёные клитором. Ещё секилем или сикелем, у всех по-разному. У некоторых женщин он с фалангу мизинца…. Ага, как хуёк…. Наверно стоит тоже. У меня и у Юльки маленький, считай нету…. Знаю и всё…. Не скажу…. Ладно, ладно, не обижайся…, лизала я у неё письку, а она у меня.