— Да пожалуйста, — женщина копирует супруга, — я даже трусы одевать не буду. Где захочешь, родной, еби меня!
Вскоре мужчина опять кряхтел. Уже палец супруги рыскает в прямой кишке, он подсказывает где именно нужно ласкать и давить. Заходит дочь. В её руке пробирка с какой-то палочкой внутри. Юля собирает на ватку, намотанную на палочку, сок простаты, закупоривает пробирку.
— Ма, три минуты. Не больше. Па, удачи! — Дочь собирает ткань трусиков в пучок, прячет её между булочек и повиливая ими, медленно идёт к двери.
— А ты говоришь — не блядь. Смотри какая задница. Ух не дочь бы, так и трахнул бы чертовку.
— У Розы такая же попка. Еби на здоровье. — Палец покидает кишку. Женщина вытирает смазку с ануса и ягодиц. — Ну чо ебарь-перехватчик, кого первой меня? Или Розу позвать?
— Скоро на аэродром ехать. Начну только с тебя. А потом….
— С верхотуры, как ястреб отберёшь бабья и выстроив их цепочкой….
— Не, не так быстро. Тебя. Розу и тебя. Снова тебя. Ты ведь достойна такой частоты?
— Ну-у-у, если учесть, что ещё Костик, — женщина повторила неприличный жест, — то блядь с вашего завода я быстро догоню.
— Не-а, ты не блядь. И никогда её не станешь. Ты самая честная жена в мире. Чо ты делаешь? — Мужчина обратил внимание на то что жена мажет свой анус лубрикантом.
— Ну-у-у, пока Костик не распечатал это отверстие, решила отдать его тебе.
— Ты хочешь…?
— Да! Юлька говорит, что там такие же окончания как в пизде. И так же приятно. Может туда я дольше продержусь. — Женщина ухватилась за пенис, накаченный кровью за два пульса сердца. — Родненький мой хуй, как я тебя люблю, сладенький.
— Бля! Сладенький? Правда чо ли?
Марина сильнее вздрачивает, собирает каплю на палец.
— На, сам попробуй…. Сладко?
— Фу, солёно! Как клитор Розы. — А Марина уже стоит раком, руками растягивает полупопенки. — У-у-у, какая сморщенная звёздочка. А хуй мой не перекусит?
— Иваныч, бля! Давай уже…. Не, давай сначала в пизду, пару раз сунь…. Ага, вот так…. Постой, замри. Кость, плохо что ты не женщина — это так прекрасно, когда тебя ебут.
— Не-е-е, прекрасней ебать. Засовываешь в тёплую пизду и трахаешь, трахаешь.
— Теперь я понимаю некоторых баб — им не хватает…. Меняй дырочку…. О! Как легко проскочил! Вот что значит мастер. Мастер-ломастер. Кость, ты вторую дырку мне распечатал.
— А рот?
— О! Точно! У-у-у, какой выдающийся целколоматель…. Ох, как он там скользит. — Женщина запустила палец-разведчик во влагалище. Нащупала там движения за перегородкой. — Ты чувствуешь мой палец?
— Да. Я щас кончу. Извини.
— Кончай, любимый. Я потом…. Лишь бы тебе было хорошо, мой родной…. Я вот так лягу, чтобы кровать не пачкать. — Женщина ложится на живот, сжимает ягодицы. — Сейчас не больно было кончать?
— Есть малехо. Терпимо. Костику тоже туда дашь?
— Не-а, перебьётся. Мне ведь от него только зачать. Хотя он как человек мне близок, кажется каким-то родным, своим.
— Я тоже временами улавливаю знакомые интонации в его речах. Он мне говорил, что ни разу не был женат. Со многими женщинами трахался, может, говорит, где-то есть дитя от него. Но ты то точно родишь от него. Знаешь чо, любовь моя? Увольняйся ты всё-таки, я сторожем пойду, ну его на хуй этот завод.
— А жить на что будем?
— Я думаю зять с дочерью не дадут подохнуть с голо…. — Его прерывает дочь, вошедшая в спальную.
Она с кем-то говорит по мобильнику. Разговор ведётся на иностранном языке. О чём говорила дочь, поведала она сама, когда дала отбой.
— Пап, мам, мы все должны лететь на Канары. Возможно ты, па, являешься наследником какой-то богатой старушки.
— Ага, и сам Рохелер, мне будет прислуживать. Сёдня не первое апреля, доченька. Иди, смеши Диму.
— Папа! Да вот…, да вот…. Блин! Чем же поклясться то? Во! Честное пионерское! Правда, па. Ещё не сто процентов, но они разыскивают родственников сеньориты Торес, урождённой Кругловой Анны Михайловны. Она эмигрировала до второй мировой в Испанию, там вышла замуж. Детей ни у неё, ни у супруга нет. Вот она и вспомнила, что в России остался её двоюродный брат Круглов Пётр Иванович.
— Юль, хватит шутить. Видишь ему уже не смешно. — Мама вначале улыбавшаяся, глядя на супруга тоже задумалась.
— Она умерла три года назад. По закону если наследник не явится ещё через год, то наследство перейдёт государству. Да что мы теряем? Ну слетаем на Канары. Сдадим тест дээнка, если ты не родич, вернёмся сюда. Я звоню насчёт билетов, а вы…. Рокфеллеры, блин, переваривайте информацию.