С пяток станков ебальных, покрывались пылью после поломки, возникшей от чрезмерной эксплуатации. Канаты, плети и прочие атрибуты для БДСМ, испачканные человеческими выделениями, часто заменялись на более свежие.
Дважды в полугодие вывозились горы пустой тары, некогда содержащей в себе различные напитки и лубриканты. Юля с Димой, естественно принимали самое активное участие во всех оргиях. Старое тело Литиции, подвергнутое насилию во все отверстия, самыми большими натуральными и искусственными членами, бывало терпело боль месяцами. Таково было решение Юли, желавшей испытывать настоящую боль.
Только стойкое сознание Дмитрия уберегло его анус. Но членом сеньора Пабло он попортил не мало мужских сфинктеров и глоток.
Так продолжалось три года. Затем гости постепенно «забыли» где они пропадали. Впрочем, о чувствах, испытанных при этом многие помнили. Юля с Димой в облике Литиции и Пабло, постепенно вставили стекла в разбитые окна, поменяли обои и покрасили полы в доме. Через год о том, что здесь были свингерские сходки ничто не напоминало. Трава выросла на некогда засранных газонах, вывеска сгорела в камине.
В перерывах между оргиями, Юля и Дима экспроприировали деньги у наркобаронов. Начав только с внушения, с одним из мелких посредников, перепродававшим кокаин другим, еще более мелким торговцам дурью, «заработали» сотню тысяч долларов. Затем усмотрели ошибки в своём плане.
В тот день, канадец Сэмюель Смит, упаковав деньги в плотный конверт, намеривался пойти на встречу с оптовым торговцем. Что его заставило свернуть совсем в другом направлении он не знает. Куда пропал конверт тоже не помнит. Проследив в последствии свой маршрут по камерам видеонаблюдения, увидел, что вручил деньги какой-то блондинке. След блондинки терялся за углом, где не было камеры. В порыве злобы Смит совершил убийство, пришедшего за порцией мелкого торгаша.
«Операция завершилась убийством. Плохой план, друзья.» — Сообщила Энигма.
«По любому такие люди сойдут с ума из-за потери капитала.» — Ответил Дмитрий.
«Лучше разрабатывайте план.»
Следующий план был получше. Глава картеля Медельина направил на сделку своего среднего сына Хуана. Встреча с покупателем назначена в глухом лесу. Покупатель уже проверенный, дозорные выставленные по периметру в радиусе полкилометра не видели посторонних. Когда по два автомобиля остановились на точке встречи, покупатель вместе с бойцами и водителями вышли из машин, образовав каре на всякий случай. И тут огненный шар с небес бьёт прямиком в автомобиль, в котором лежат два чемодана денег, в общей сумме шесть миллионов долларов.
Никто не успел заметить мужчину, открывшего багажник и ухватившего чемоданы за полминуты до взрыва.
«Трудно, однако держать сознание одиннадцати человек, внушая им нормальный ход времени, когда на самом деле прошла минута.» — Посетовала Юля.
«А ещё труднее успеть забрать чемоданы, перенести их, и выстрелить из гранатомёта в машину. Пока натренировался в падении попасть в цель, двадцать выстрелов потратил. Энигма, как на этот раз?»
«Люди хоть и преступники, но набожные. Посчитали это карой небесной. Еще раз такой план сработает с афганскими торговцами героином.»
И с афганцами всё прошло как по маслу. Забрав два чемодана, обогатились ещё на шесть миллионов.
Дом очень понравился сеньору Константину. Впрочем, супруга не разделяла восторга внезапно разбогатевшего мужа. Из-за маленьких окон старинного дома возрастом за сто лет, комнаты казались маленькими и невзрачными. Три из шести комнат были меньше спальни в их доме. Кухня правда радовала размерами, позволяя кухарке иметь на виду множество кастрюль и сковородок.
Конечно Юля с Димой могли обработать сознание старой сеньоры Фернандес и задолго до оглашённых событий, заставить её потратиться на строительство нового дома, но посоветовавшись решили оставить вопрос о новом доме на семейный совет.
Литиция приготовила сытный обед и угощала новых хозяев. Они как всегда пригласили за стол и её с супругом. Пожилая женщина смущённо опускала глаза, когда папа, выпив Мадеры разглядывал прелести Литиции.
«Вот папа дорвался. Готов ебать всё что шевелится. Уже и про Розу забыл, окаянец. Похоже скоро я паду под его натиском.»