«Да, папа выебет тебя задолго до твоих планов, переспать с ним.»
— Пап, ты как глава стаи можешь озвучить свои идеи.
— Катер новый, с наворотами… На него хватит денег…? Чобы значит не ссать что заблудишься. Домик для работ по хозяйству…. Всё!
— А мне этот дом не понравился. Нет, конечно он добротный, крепкий. Но простору охота побольше. Скотник….
— А точно, — перебил её супруг, — скотник для коз, птиц. И причал обновить не мешало бы.
— Скотник, сказано. Беседку или что-то похожее, я в этом плохо разбираюсь. На дом и катер грошей хватит? Я даже не представляю такую кучу денег.
— Деньги есть, насчёт них не волнуйтесь. Как вы смотрите на то чтобы пригласить дизайнера, пусть он объяснит своё виденье этого райского уголка.
— Давайте так, пару дней ходим осматриваемся, потом ещё обсуждаем. И только потом пригласим специалиста.
— Ты ж моя умница, дай чмокну. — Папа поцеловал Юлю в уста, дольше обычного задержав их меж своих губ.
Спать пошли рано, так как в семь часов вечера на экваторе уже темень кромешная. Константин самовозбуждённый мыслями о Литиции, последний раз опустошивший яйца в самолёте, до уличающих скрипов старой кровати, имел супругу в обе дырочки.
Тогда, в самолёте, Марина повела его в туалет, для массажа простаты. В тесной кабинке было так возбуждающе развратно ожидать быть уличёнными в непристойных действиях, что муж едва не кончил ей в рот. Но научившись контролировать его состояние, Марина придавила кокушки. Затем оперевшись о стену кубинки, помазала той же перчаткой свой анус.
— Давай, сладенький, давай. Меня ещё никто не ебал на такой высоте.
— Ага, щас. Ты так говоришь…, будто на пяти… километрах уже еблась…. Бля, какая-то падла стучит.
— Пошли они… на хуй…. Не, не на… твой, на… твоём щас я. Бля, Кость, до чего кайфово то. Я щас…, я щас. О! И ты со мной. — Марина заталкивала в анус тампон. Супруг омывал конец над краном. — Лететь ещё четыре часа. Сходим ещё разок.
— Ага, на сиськи стюардессы насмотрюсь и вздрючу тебя. Вот ещё блузку сзади поправь. Ага. Губки тоже подведи, ты у меня красавица. Бля, да хорош стучать, слышим мы, щас выйдем.
— Заебали, торопыги. Всё, пошли…. А это тот брюхатый американец, ёб его мать. Щас обосрёт всё.
— Не хуй америкосам, особенно таким толстомясым летать. Пусть на кораблях плавают.
— Бля, чо-то мы ворчливые стали.
На Мальдивах Роза ждала своего возлюбленного. Даже с Анкуром не изменяла ему. Когда внезапно объявился Костик, и спросил согласна ли она переехать жить к Константину, она сразу согласилась. Пока шла подготовка виз, пока сообщила работодателю что увольняется, прошла неделя. На деньги, которые ей дал Костик, она сняла жильё, ходила прощалась с родными. Говорила, что её пригласили работать в большой дом, что там она будет много зарабатывать и у неё будет возможность учиться на педиатра.
Её любимый мужчина появился в её жилище неожиданно. Решив сделать любовнице сюрприз, не сообщал ей о своём приезде. Поцелуй ну никак не мог не закончиться страстным сексом. Особенно усердствовала изголодавшаяся за время разлуки женщина. Благо до кровати нужно сделать всего три шага, сдвинуть перемычку трусов в сторону… и кайфовать от сладкой долбёжки полюбившимся пенисом. Чувствуя приближение мужского оргазма, Роза попросила спустить ей на лицо. Женщина считала, что кожа лица у неё ещё недостаточно светла.
Затем опять длительные разговоры, о том, как она по нём соскучилась, о том, как он мечтал вот именно так поиметь свою женщину. Роза опять готовила отвар, при этом хитро улыбаясь на пропавшую апатию у мужчины. Ведь согласно поговорке, апатия — это отношение к сексу, сразу после секса. Пока мужчина рассказывал о строительстве нового дома, о покупке современного катера, на котором могут разместиться десять человек, отвар уже остывал, наполняя комнату знакомым горьким, но чёрт побери таким возбуждающим ароматом.
— Ты должна научиться говорить по-русски. Я-то тебя понимаю, а вот Маришка не может.
— Well, darling, I will learn your language. — Согласилась женщина.
За всю жизнь Константин так много не говорил, как в эту ночь. Рекордом так же стали четыре палки за это время, побывавшие в вагине и анусе. Четыре слоя спермы легли на лицо женщины. Утром вместе с струпьями засохшего эякулята, снялся слой пигментации на лице. Мужчина, по сравнению с женщиной, разницы не заметил. Сегодня у них шопинг по модным бутикам, посещение женского салона, а завтра утренним рейсом они вылетают в Тенерифе. Отвар мужчина пил вместо воды, так что появившееся желание сбросить пары, пришлось удовлетворять в примерочной кабинке. Только сперма теперь согрела пищевод женщины.