Тенерифе более шумный город чем Мале. И транспорт тут отличается от транспорта родины — ездят по правой стороне. Хотя какая ей разница, ведь она приехала с любимым мужчиной к приятной женщине. Скоро они доберутся до места, и она опять войдёт в привычное русло жизни.
В сентябре месячные не наступили, видимо сказалась перемена климата и обстановки. Это терпимо, ведь рядом он, Костя. Роза уже свободно говорит по-русски с терпимым акцентом.
Задуматься о предохранении стоило заранее. Но Костя говорил, что он бесплоден, поэтому они не предохранялись. Нужно спросить у Юли.
«Энигма. Роза беременна?»
«Да! Пятая неделя. Ваш отец попал под амнистию.»
«Как это возможно? Почему раньше не амнистировали?»
«Дело в том, что он помог восстановлению любви между молодыми людьми. А это считается плюсом к, как вы говорите, карме!»
— Мама, любимая моя…
— Юля! Что-то твоя интонация меня пугает.
— Роза беременна…. Ма! Ну от папы конечно. Пять недель всего.
— Так у него и это восстановилось? Блин, если бы знала, не еблась бы с Костиком. А он знает?
— Нет. Представляешь какой стресс для него?
— Пойдём подготовим его.
Мужчина разговаривал с прорабом строительства. Поэтому был несколько возбуждён. Но любимые девочки успокоили его.
— Костя, это ведь хорошо, что тебе массаж делают, отвар дают пить?
— Конечно, родная. Уже можно прекращать пить и массажировать, Юль?
— Нет, нет. Нужно пить ещё с полгода и массировать два месяца. Я тут вычитала, что даже бесплодие так можно вылечить.
— Вот классно то. Почему раньше не вычитала, щас бы мамочка носила моего мальца.
— Да носит уже…. Нет. Роза.
Мужчина так и присел на балку. Счастье — волна инфополя с центром в голове папы, мощной сферой расширила космос.
— Иваныч, бля с тебя пузырь. — Марина толкнула его в бок.
Пьяный Константин потом пытался напоить и бригаду строителей. Но они не имели право разделить с ним радость.
— Мариш, ясный мой свет, когда родишь, сразу ко мне на хуй, буду ебать тебя пока не забелере… Ну ты поняла.
— Я и так на твоём хуе и ебёшь ты меня прекрасно. — Женщина поцеловала Розу, ожидавшую её отлёта.
— Алёна! Кто-то звонит в дверь, открой.
— Баушка! Открой!
— Ма, ты что не слышишь?
— Да дадут мне тесто домесить или нет? Кого там черти принесли. Ася, доченька, открой ты.
Ася не торопясь идёт открывать дверь. На площадке стоит молодая беременная женщина.
— Найдёнов Иван здесь живёт? — Молодая женщина не даёт ответить. — Обрюхатил и смылся, зови давай Ваньку. Ладно бы только меня, так вот ещё одну. — Она показывает ещё на одну беременную женщину. Та прикрывает рот ладошкой, из глаз льются слёзы. — Чо стала то? Где наш будущий алиментщик?
Все жильцы квартиры повылазили из своих углов. Андрей от телевизора, Сашка от компьютера, Алёна из кухни. Иван вышел из ванной где курил, читая бульварное чтиво.
— А вот и наш Ванятка! Ну, чо? Сам всё расскажешь? Или мне позволишь. — Женщина за спиной молодки не сдерживается — громко до колик хохочет, слёзы окончательно размыли тушь на глазах.
— Пусти, Юль…. Здравствуй, Алёна. Андрей…, пузо ещё больше стало. — Марина слегка успокоилась и теперь, в отличии от хозяев, может говорить. — Не узнала чо ли, Алён? Это же я, Марина Круглова! А это Юля моя.
— Вот не сказала бы, сроду не узнала б. Вы откуда такие загорелые и… пузатые? С пару месяцев назад слышала от знакомых что вы уволились внезапно. Да проходите чего встали то?
— А мы думали, что своей шуткой вас так напугали, что вы разум потеряли.
— Да уж, чуть не поседела. Андрей, прими пальто у женщин. Ася, предложи присесть. Блин, всё я должна руководить вами.
Марина с дочерью пришли не с пустыми руками. Три пакета различных угощений, чуть не оторвали им руки, пока от такси до пятого этажа тащили.
Алёна знакомит гостей с детьми. Иван и Ася очень удивлены новостью.
Юля обратила внимание на стройную Алёну, правда одетую по-домашнему в рваный застиранный халат. На Андрея в синем, с шишками на коленях трико. Брат Иван и племянник Саша, десяти лет от роду, ходили по дому в шортах. Больше всего удивила сноха Ася. В жаре квартиры она носила длинную до пят юбку и блузку невзрачных покроя и цвета.