— Ты случаем не инопланетянка? Ты разве не рассматривала своё тело в детстве…. Я? С тринадцати, когда сиськи стали расти…. Да, можешь пососать. Не кусай так больно…. Я вроде нежнее тебя кусала…. А-а-а, тебе знаком термин порог чувствительности? Продолжай мыть.
Ася уже не отвлекалась, повторила за Юлей все её действия.
— Полежим ещё. Согреемся. Потом ополоснёмся…. Ась, сестрёнка, расскажи, как у вас с Ваней первый раз было соитие.
Квадрат Малевича, по сравнению с рассказанным и то ярче выглядит. Лёг, поцеловал, запустил руку к письке, перелез через ногу, вставил, не помнит сколько раз поднял-опустил таз, кончил. Через день такие же действия. Затем выяснилось, что в положенный срок менструация не появилась. На другой месяц так же. Задумались, сказали родителям. Расписались.
Юля даже зевнула. Ополоснувшись, закутались в махровые полотенца и по предложению Юли пошли поваляться от неги.
— Ась, я никому не показывала, как первый раз себя ласкала…. Ну, ты же сестрёнка теперь мне. Охота с тобой девичьими секретами делиться. Так показать…? Гляди мне…
Юля освободила тело от полотенца. Тетива возбуждения так и не ослабляла вибрацию. Все органы давно были готовы к «улёту», но она сдерживалась. Послюнявив пальцы, налетела на правый сосок, а левую грудь приподняла ко рту. Всосав ягодку, замлела. Постепенно переключаясь только на самоудовлетворение, не бросая сосать сосок, опустила ладонь на живот. Сейчас увеличенный развивающимся в утробе плодом, закрывал от её взора Венерину поляну, до скрипа кожи очищенную от волос.
Женщина опять наслюнявила пальцы, ведь дальше шёл контакт с самой чувствительной точкой её эрогенных зон. Сосок вырвался изо рта — краснота перебивала коричневый цвет. Загнав зрачки за верх век, Юля отключилась от восприятия светопотока. Пальцы кружа вокруг сикеля, временами скользили вдоль коротких и тонких малых губ. Они как будто жили своей жизнью — пошевеливались, выделяя секрет.
Вторая ладонь придя на помощь первой, раздвинула вульву к бёдрам, раскрыла красную щель. Пальцы первой окунулись во влагу и жар. Женщина, напрягая попку, подмахивала своей руке. Неконтролируемые стоны, исходящие из грудной клетки, казались стонами самих лёгких.
Ася, наблюдая за сестрой, не понимала — толи это игра на публику, толи действительно так приятно. Она решилась. Легла рядом с Юлей, повторяя, как в ванной, все действия, вслушивалась в себя. Сосок так же легко дотянулся до рта, так же «закрепился» меж губ. Зачем держать сосок губами? Дурь какая-то. А пальцы на второй причиняли боль. Для чего? Дурь? Однозначно! Ладно! Сейчас мы уличим симулянтку. Наслюнявив пальцы грубо налетела на клитор. Чуть приятно…. Но! Только чуть. Губки вообще втянулись от неприятных ощущений. В лоне правда влага есть. Но как Ася помнит она никогда не была сухой.
А Юля тем временем отпустила тетиву — громко вскрикнув, ослабла. О произошедшем действии напоминали учащённое дыхание и краснота щёк.
— Вот от таких действий я получила свой первый оргазм.
— Это у тебя такой оргазм? Извини, я считаю, что ты симулировала.
Сил высказать свою обиду у Юли не было.
— Ты знаешь стих Юлии Друниной «Как объяснить слепому?» … Слушай.
Юля знала этот стих наизусть, потому что на выпускном балу читала это произведение. Потом много раз в компаниях друзей, когда выдавалось лирическое настроение, Юля читала только его.
— Ещё раз, пожалуйста.
Юля повторила, затем ещё дважды, пока Ася не вникла в суть высказывания поэтессы.
— Юль, милая моя, сестрёнка. Я должна это хорошо обдумать.
— Ты ж моя, ласковая…. О! У тебя кишки бурчат! Вот я глупая, сама привыкла голодать и о других забываю. На, пока почитай. — Юля подала с книжной полки книжку в мягком переплёте.
Юля голышом побежала к мобильнику. Заказала доставку пиццы и салатов.
А книга раскрылась именно на этом стихе — Юля хоть и помнила его, но хотела визуального восприятия. Ася пролистнула несколько страниц. Прочитала одно. Второе уже само лезло в глаза….
Пробивающие себе путь к завоеванию клиентов, кафетерии спешили выполнить заявку побыстрее. Двадцать минут и большая горячая пицца и три разных салата.