— Так, ребятки, что делаем…? Салат с консервами и овощами? Подойдёт. Ась, давай я тебя научу делать греческий салат. Очень быстро и питательно. Вань, где вино? А, вот. Спасибо.
На женщинах оказались фартуки, накинутые на голенькие тела. Груди иногда отлетали в стороны, обнажая соски. Попки сверкали чаще, иногда, при сильных наклонах за продуктами, лежащими на нижних полках, открывался волшебный вид пухлых валиков вульвы.
Решив отвлечься, мужчина заглянул в комнату служившей гардеробом. Обилие разнообразных одежд и обуви поразило мужчину. Взявшись пересчитывать только туфли, он сбился на втором десятке. Ну любит Юля побаловать себя обновками.
Внимательнее рассматривая санузел, Иван так же поразился обилием мыльно-рыльных принадлежностей. «Ваня!» Услышал он зов супруги. На кухне уже накрыли стол. Вино, салаты. На десерт по ломтику тирамисУ, оставшиеся после вчерашнего посещения ресторана.
Юля много болтала, рассказывала, как отдыхали на Мальдивах, как встретилась с Димой. О свадьбе сказала, что прилетели сюда, в Россию, так как они граждане страны. В рассказах было много выдумок, умолчаний. Но повествование получилось занимательным и без возможности уличить в неискренности.
Отвлекаясь от её рассказов, Иван начал всё чаще бросать взгляды на Юлю. Пенис чуть налился кровью, но не основательно. Мужчина понимал, что, если хозяйка не предложила одеться к столу, желает продолжения эротических игр. И даже от этих мыслей пенис не набирал мощь. Скорее даже наоборот опал. Мужчину начало пугать возможное фиаско.
Женщины убрали посуду в машину, навели порядок на кухне.
— Хотите посмотреть фотографии?
Юля открыла ноутбук. Найдя папку с фото, открыла ту, где она с Димой на фоне белого песка Мальдив.
— А кто вас фоткал? — Асю поразила обнажённость сестры с Димой. — Как мама…? Она видит твоего мужа, и ты этому рада?
— Смотри дальше, потом поймёшь.
На втором фото, которое позавчера видел Иван, Константин со своими женщинами. Ася даже приблизила глаза к монитору.
— Это Марина с кем…? Так у него… стоит…. И ты снимала? Бесовка, точно. Они потом что? Пошли…? И Марина это принимает безропотно?
— Да. Так же, как и ты будешь воспринимать наше с Иваном соитие.
«Микрофон» выскочил из тесноты межножья мужчины: «Что вы сказали? Повторите для меня отдельно!»
Иван посмотрел на супругу. Согласится или нет? Ася попросила следующий снимок. Развратно сидя на коленях Константина, Марина охватывала его ногами. По умолчанию предыдущих фото, оба обнажённые. Что там происходит в межножье супругов можно только догадываться. Но счастливые глаза обоих говорят, что им приятно и они не против позировать.
Фото родителей и Юли с мужем навели мысли Найдёновых, что между этой четвёркой уже всё произошло — Дмитрий из-за спины обнимает Марину. Ладонь хоть и не лежит на груди, но придавлена сверху явно возбуждённой сиськой — соски цвета молочного шоколада стволами огнестрельного оружия смотрят на наблюдателя. Мало разврата между Мариной и Димой? Вот папина рука аналогично охватывает торс Юли. И соски её так же готовы выстрелить. При этом большой палец отца поднят вверх по окружности груди. Пенисы? У Константина так же в напряжённом состоянии. У Дмитрия хоть нет явной эрекции, но и опавший он внушает…, да, страх. Страх для обоих супругов Найдёновых.
Остальные снимки не менее эротичные, но первоначальное впечатление пропускает их как нечто обыденное.
— Юль, может Сашку с моими родителями оставим? — Ася боится за целомудрие сына.
— Ась. Мы при детях так не будем делать. Всё будет вполне прилично.
— При детях?
— Да. Мама сказала, что её подружка, которую мы приглашаем к себе поедет вместе с внуком. Тоже десяти лет, кстати…. А ты, Вань, не заметил ничего странного в её вопросе?
— Нет. Она же о сыне беспокоится.
— А о том, что вас тоже можем втянуть в огонь геенны? Хотя бы походить обнажёнными меж нами? Посетить баньку, куда вход разрешён только обнажённым? Не боитесь?
— Так я…. Тогда я…. — Ася пытается найти решение. — А мы с Ваней вместе в бане будем.
— А те…, подружки Марины, они какие из себя? — Явно «микрофон» забрал все мысли себе и выдаёт самые похабные. Иван получает удар локтем супруги в печень.
— Три года назад, когда мама приглашала их на сорока пятилетие, обе были такой же стройности как Алёна и моя мама. Сейчас не знаю. Но, думаю, что папа, трахнет всех троих.
— Троих? Ты же сказал две подружки.
— Алёна третья.