Пусть это не родная вагина, она дряблая, быстро высыхает, но чёрт побери, как же приятно ощутить даже этим старьём фрикции того человека, с которым много и чаще, чем плакала, смеялась, с которым она, пока не пришёл возраст, когда только мама, как существо схожее по строению половых признаков, имела право на женскую тайну, делилась детскими секретами.
Папа входит в неё полностью, останавливается, оказавшись в плену конечностей. Он может только сосать сосок и губы. А Юля натренировавшая даже эту вагину, шевелит её мышцами перебирает ствол.
— Как же долго я ждала этого момента, мой родной. Кажется, не одна тысяча лет прошла с тех пор, когда я увидела твой член и тайно возжелала взойти с тобой на мягкое ложе, раскрыть свою пещеру и ощутить его влагалищем. Луч мой ясный, выеби меня, как ты это делаешь только с любимыми женщинами, выеби, умоляю. — Иваныч не понимает эту, вначале игривую женщину, теперь перешедшую на более серьёзную интонацию, проливающую слёзы.
Он понимает, что рядом с ним находится очень родное существо, которое достойно истинной любви. Мужчина совершает первые фрикции. Медленный вход и не менее медленный выход. Он видит, как женщина под ним изгибается во вздохах тела. Она пока лишь шевелится, не помогая ему ответными движениями таза.
Учащение фрикций приводит к первым подмахиваниям и всё более продолжительным стонам. Но резкая акселерация толчков, вынуждает женщину, сказать:
— Не торопись, родной мой, сбавь обороты.
Константин понимает, что нужны постепенные наращивания страсти. Вернувшись к прежней частоте, мужчина и сам понимает, что так более приятно. В такой позиции видны закатывающиеся глаза, вскидывающиеся от толчков груди женщины. Несколько минут таких фрикций, доводят женщину до следующей стадии:
— Ляг на меня полностью, придави телом…, сожми руками, выдавливая из меня дух.
Он просовывает руки под её спину, сильно прижимает к себе. Такая родная энергетика исходит от этого, казалось бы, чужого тела, с которым познакомился всего три месяца назад, но которое всегда встречало его радостью. Женщина начинает подмахивать гораздо чаще предыдущей стадии.
— Я сейчас кончу, родная.
— Ох, как же я жду этого. Кончи в меня, кончи, родной. А-а-а-а-уф.
Вся энергетика соития, накопившись в яйцах, раздула головку в разы и вышла через уретру многими пульсациями.
— Ты чудо, моя сеньора. Я должен был устать, отвалиться на край кровати, а чувствую такой приток энергии, что, наверное, переверну Землю.
— И я, мой хороший, мой родной мужчина, так же воспряла с тобой! Лежи. Ты куда?
— За вином для моей женщины.
— Сам тоже хочешь…?
До бара идти не далеко, бутылка откупорена заранее. Бульканье напитка в бокал, торопливые обратные шаги.
— Вот выпей, лучик мой…. Изголодалась?
— Только по тебе, больше ни по кому, родимый.
— Ты напоминаешь мне дочь. Говоришь так же как она.
— Хотела бы я быть её возраста, отдаться тебе молодым телом…. Увы.
— Как там хранцузы говорят? Си ля ви! Да?
— Да, родной. Так говорят французы. А ты бы хотел… полюбить Юлю как женщину, как меня сейчас?
— Нет. Она для меня самый близкий друг, самая близкая подруга, самый верный человек, она для меня маяк во тьме…. Ты знаешь…. Я был импотентом. Для своего спокойствия, Марина зачала Юлю с моим товарищем. А я поначалу считал себя чужим между матерью и дочерью. Однажды, понял, что как мужчина я не востребован и жизнь моя им не нужна. Налил в бутылку водки много снотворного и пошёл в гараж. Иду и думаю: «Какого хера Костян ты ноешь? У тебя есть жена, любящая тебя. У неё на руках грудничок, такой чистый, такой вкусно пахнущий молоком супруги. А как она тебе агукает, Костян. Как загораются её глазки, когда ты машешь погремушкой. Ты хочешь сделать ещё несчастней женщину с этим ангелом?» Я хрясь бутылку о ворота. Осколки её блестят глазками Юли. Пока возвращался домой, принял весёлый настрой, помыл руки и сразу к ней, к Юле, значит. А она как увидела меня, так весело колокольчиком засмеялась.
Не вынося ещё первых слов исповеди, Юля начала плакать, а по окончании, обняв папу за шею, громко заревела.
— Ну ты чо, Литя? Я ведь жив, родная.
— От радости, родимый, от радости…. Всё, всё…. Не приставай…. У вас у мужиков, что фишка трахнуть плачущую женщину?
— Юлю надо спросить, она у меня умница. А я болван необразованный….
— Если бы тебя нагрузить информацией, то любви в тебе было бы гораздо меньше. Марш отсюда, кому сказала. Мне надо убраться в комнате.