— И ты… похорошела…. Нет, нет! Я не хотел сказать, что ты была… не привлекательной. Женственность…, вот что первой бросается в глаза. Учиться…? Финансы не позволяют. Ты как?
— Выучилась на бухгалтера. Была замужем….
— Я тоже был… женат. Да, ты, наверное, слышала о громком побеге нескольких женщин из села в город…? Среди них и Алёна….
— Пройдемся…? Да, как статуи тут…. Ты ведь не торопишься? — Лене надоело одиночество, она была рада любой возможности пообщаться. А уж если судьба так распорядилась, устроила встречу двух одиноких людей, то она вцепилась в эту возможность. — Знаю, что ты работаешь трактористом, теперь про Алёну. Расскажи, как жилось с ней.
— Нормально жилось…. Не ссорились, не попрекали друг друга. Но…, но какая-то сила изменила её характер. Вмиг…. Её не виню…, да и себя тоже. Дома пусто, скучно…. Сейчас живу у Аглаи Федоровны. Бывшей директрисы, помнишь её…? Она так же осталась без поддержки. Аглая за хозяйку, я как помощник по дому.
— Да. Я помню эту энергичную женщину. Я так же одна тоскую вечерами… книги…, телик. Папка приходит, мужские дела по дому исправляет, дрова, уголь готовит на зиму.
— Лена, зайдешь со мной к Аглае? Вон её дом…
— Конечно зайду, познакомлюсь с ней…
Федоровна встретила Елену добродушно. Она понимала, что когда-нибудь Николай найдет себе молодую женщину, предложит ей руку и сердце. Такая вероятность усиливалась с каждым днём. Уже не помогали уловки типа специальных возбуждающих настоек. Она понимала, что её не молодое тело с каждым днём все больше отталкивает молодого человека. Их сдерживали общие интересы по хозяйству. С её стороны стирка, кормёжка, и тому подобные услуги. Коля делал мужские работы по дому. Получку он отдавал ей, но она не брала ни копейки из неё, складывала в коробочку. Своей пенсии и пособия за потерю сына с лихвой хватало.
— Коленька! Как я рада, что ты привёл девушку.
— Здравствуйте, Аглая Федоровна! — Лена решила действовать сама. — Меня звать Лена. Мы с Колей одноклассники. Даже было время ручковались… и даже целовались с ним. — Главенство матриархата сказывалось в её речи.
— Коля, хлебушка купил?! Тогда приглашаю за стол. Мужчину надо накормить. За знакомство предлагаю….
— Согласна. В одном селе живём, а общаться не приходилось. Я вам помогу накрыть на стол…. Мне вина если есть.
— Коля поставил яблочное в этом году. Неси, сынок, попробуем твоего напитка.
Ужин окончился лёгким опьянением женщин. Коля, пригубивший настойки из коллекции Семёна, окончательно раскрепостился, понял, что Аглая только рада Лене. Затем он проводил подружку домой. Как будто и не было семи лет разлуки, поцеловал в такие же мягкие и горячие губы.
Её руки…. Взяли в плен его голову…. Шею…. Ох, ты ж, Господи, какие же они властные… и страстные!
"Ну! Милый мой, любимый! Решайся. Покажи свои намерения относительно…, хотя бы сегодняшней ночи. О-о! Господи! Да, ты можешь заставить его действовать решительней!? Нет! Не Ты и не он, не способны мне помочь. Буду действовать сама…!"
Лена взялась одной рукой за его локоть, другой толкнула калитку, как арестанта пропустила Колю вперёд. Так и держала за локоть, ища в сумочке ключи от дверного замка. Мужчина пригнулся, проходя в сени, затем в комнату. Понимая последствия, начал снимать пиджак, расстегивать рубашку. В полутьме слышались такие же действия женщины. Следующее касание тел произошло, когда на них оставались наименьшие препоны — трусы. Руки любовников прошлись по телам, исследуя на наличие искусственной ткани. Женщина приняла мягкостью живота окаменелость мужчины. Коля опустил руки к упругим ягодицам под трусиками. Лаская эластику женской кожи, продолжил всасывать губы.
Маленькими шажочками Лена отступала к ложу. Аккуратная женщина заправляла двуспальную кровать модным покрывалом из гобелена. Подняла его рукой, откинула на другую сторону кровати, и сразу упала на спину. Секунд им хватило на удаление препон. Еще секунда и мужское тело легло между ножек женщины.
За три года в пещерке наросла паутина, которую Коля смахнул одной фрикцией. Влага вагины обожгла фалдус, омочила его слизью. В узком проходе, последний раз Коля толкался во влагалище Алёны и анусе Аглаи. Но эта дырочка… была ужЕ Алёнкиной и комфортнее ануса. Сфинктер хоть и сдавливал пенис сильнее, но его не приятное амбре отталкивало.
К тому же эта женщина вздыхала от фрикций по-другому, подмахивала чётко в такт ему. Но главней всего была юношеская память о мастурбации в иллюзиях со смущающейся девочкой Леной. Как она его ублажала в ментальных соитиях! Да! Да! Вот таким образом она отбивала его бёдра от своих ягодиц. Вот так она вцеплялась в его волосы, прижимая для поцелуев.