Пончик вдруг замолчал и спросил:
— А можно мне воды попить?
— На, хлебни, — протянул ему полторашку минералки Федор и, дождавшись, когда тот напьётся, потребовал: — Продолжай!
— Ну а потом Шноб предложил, что, мол, раз такая пьянка, то теперь кто сильнее, тот и прав! И что можно стать хозяевами жизни, только надо ещё народа собрать, да баб наловить… — продолжил толстый, что к этому времени немного успокоился и стал меньше трястись. — Фикса сказал, что на девятом этаже, на самом верху, живут барыги. Мол, хата у них зачётная, что там можно базу замутить. Сивый согласился. На лестнице мы ещё троих чёрных завалили, на лифте чёт стрёмно ехать было… Поднялись наверх, а там этот лохматый педик, ну, пацан, сынок барыг, нас услышал и сам двери открыл, лошара… Его родоков дома не было, а он с окна смотрел, что на улице дичь творится, потом нас в глазок срисовал и выскочил — спасите, помогите. Там, короче, теперь база… У пацана Крест отобрал волыну, но они больше не пашут… Ботан сказал — всё, не будет огнестрела в новом мире! — он покосился на Дубль в руках Федора.
— Это системный, так что работает как надо! Или хочешь проверить? — выгнул бровь Федор. — Давай, трави дальше!
— Потом пошли в магаз, Сивый сказал, что надо жрачкой затариваться, а там эти, студенты из общаги напротив, наши консервы уже себе гребут. Ну, Сивый им и предъявил. А пацаны дерзить стали, трое их было, здоровые как лоси, спортсмены, мля… Ну, Сивый одного и завалил, а двоих уже мы толпой замесили. Потом из подсобки ихние девки выскочили, пятеро. Одна Кресту по башке бутылкой врезала, ну и её тоже в общем… А остальных четверых Сивый сказал на базу вести и что теперь это будет его гарем… — Пончик умолк и с затравленным видом посмотрел на Федора.
— В каком подъезде база? — уточнил он.
— В третьем.
— Короче, сейчас мы с тобой туда пойдём. Вместе. Ты будешь стучать в дверь, когда поднимемся. Как откроют двери, заходишь внутрь и падаешь на пол! Если всё сделаешь как надо — оставлю живым! — жёстко сказал Федор. — Пошли!
По-прежнему удерживая толстяка на прицеле, мужчина вышел из магазина и осмотрелся — поблизости изменённых не было, и они пошли к третьему подъезду, до которого было всего метров пятьдесят. Входная дверь была открыта, и они беспрепятственно прошли внутрь.
По ступеням поднимались не спеша, потому что Пончик стал пыхтеть, как паровоз, ещё на втором этаже. Наконец добрались до девятого. Дверь, что вела в нужную им квартиру, теперь превратившуюся в логово бандитов, была сбоку, и в глазок из неё была видна только часть площадки. А вот выход с лестницы оставался в мёртвой зоне. Обо всём этом ему сообщил Пончик, пока они стояли на седьмом этаже, чтобы толстяк мог отдышаться.
— Смотри, не дури, если жить хочешь! — прошептал ему на ухо Федор. — Всё, пошёл!
Толстяк на подгибающихся ногах дошёл до двери и постучал. После недолгой паузы из-за двери донёсся приглушённый голос:
— Пончик, а Фикса где?
Пончик секунду молчал, отчего Федор напрягся, но потом толстяк махнул рукой в сторону лестницы:
— Идёт! Бухла много тащит, вот и отстал!
У самого толстяка в руках были объёмные пакеты, в которых, правда, были только пустые коробки для маскировки.
Защёлкали замки, и дверь отворилась… Время для мужчины на лестнице словно замедлилось. Вот дверь отворилась полностью, и Пончик сделал несколько неуверенных шагов внутрь квартиры, но вместо того, чтобы упасть на пол, как было договорено, он вдруг пронзительно завопил:
— Шухер, пацаны! Засада! — и попытался скрыться в глубине коридора…
— Вот сука! — прошипел недовольно Федор, меняя Дубль на Верного.
Бах! И Шарик покатился по коридору.
Бах! И стоявший у двери жилистый мужик с татуировкой в виде креста на всю грудь рухнул с простреленной головой.
Рывок в квартиру, в которой уже послышались удивлённые возгласы. Дверь сбоку распахнулась, и из ванной выскочил лохматый мужик в трусах и с топором.
Бах! И мужика унесло обратно в ванную.
Федор схватил с вешалки какую-то куртку и, проскочив ещё несколько шагов по коридору, швырнул её в проём двери. Тут же хлопнула тетива, а в стену рядом воткнулся арбалетный болт. Не давая времени на перезарядку, Федор перекатом ввалился в гостиную.
— Руки вверх, суки! — рявкнул он, наведя пистолет на здорового бугая в джинсовом костюме, что торопливо перезаряжал арбалет. Тот замер.