Он был передо мной. Лежал на боку и хватал ртом воздух.
- Почему он не может приходить ко мне сам? - спросил я. - Один день - ты, другой — он.
- Я не знаю, что-то его не пускает. Я пыталась, но что-то его не пускает. Я пыталась.
Она заплакала.
- Ладно, придумаем что-нибудь. Успокойся.
Остатки моего разума взвыли в ужасе. Что еще здесь можно придумать? Что еще я собирался наворотить?
Послушай, обратился я к зеленой надписи, мне нужно к нему. Очень нужно. Помоги мне.
РЕЖИМ
САМОЛЕТНОГО
ДАЛЬНОВИДЕНИЯ (РСД-РЕЖИМ)
Я опустился на пятую точку и услышал как над головой перелистнули страницу дорогого журнала. Сожженой рукой сожженую страницу.
- Эй! - крикнул я. - Там хоть что-то еще разобрать можно?
- Прекрати! Они тебя не слышат. Злостью делу не поможешь.
- Правда? А тренеры личностного роста говорят по-другому...
- Может быть, но все равно прекрати...
Она сгорбилась над телескопом.
- Он с такой жадностью слушает мои рассказы. О чем мы с тобой говорили, как проводили время, что ты читаешь... Его интересует абсолютно все. Вплоть до таких мелочей, как количество кусочков сахара в чае. Если бы я была живой, то сказала бы, что не выдержу больше. Здесь ты не выдерживаешь вечно.
Я придвинулся и обнял ее.
- Как ты ходишь, как говоришь, каким бы ты хотел видеть его. Да, это больше всего его интересует. В какую команду ты бы его записал, каким играм научил, доверил бы управлять своей машиной и в каком возрасте. С какими девушками советовал дружить. А еще — кем он станет в будущем, когда вырастет, как ты думаешь.
Боль выползала из убежища, протягивала щупальца к груди, сдавливала легкие. Я закрыл глаза. Эти вопросы я помнил.
На кухне и в спальне, в гостиной и на балконе я рассказывал каким был бы наш сын. И как бы он одержал победу в шестнадцать лет на соревнованиях по боксу и стал областным призером и что ему стоило восхождение на Пик Дьявола в неполные двадцать, где он чуть не сорвался и не погиб, и почему он вздрагивает, когда слышит девичий смех за окном ночью и не любит блондинок и многое-многое-многое другое...
- Я хочу посмотреть.
Она уступила место.
Мой сын по-прежнему хватал ртом воздух, но меня мгновенно взвело не это.
Надпись изменилась.
Три новых красных мерцающих слова выстроились будто ступеньки лестницы.
Лестницы Иакова, подумалось мне. Почему?
НАЧАТЬ
ПРОЦЕДУРУ
ВОССТАНОВЛЕНИЯ?
Он так и спросил меня однажды, знал ли я, что делал, когда сажал технику за девятьсот миллионов республиканских кредитов, с отказом маршевых двигателей, на одном фазировании, да еще с людьми внутри, с ними, в частности. Я ответил, что да, знал, но вот откуда взялось это знание, я хоть трижды подключись к Источнику, сказать не смог.
Мы сидели на лужайке, разбирали его недавнюю оказию на Просторе. Там что-то с кораблем-снифтером произошло. Вместо того, чтобы «перелиться» для подзарядки стартующего лайнера, он начал «прыгать» по ограниченной области пространства, а потом и вовсе исчез. И вся королевская конница, и вся королевская рать...В общем и Патрульная служба и военные, и гражданские суда прочесывали нульс на всех частотах, но бестолку. Хорошо, что снифтеры полностью автоматизированы, а то было бы дело.Мда.
- Я только зарядился и отвалил, - сказал он, - и буквально десять секунд спустя...
Меня передернуло.
Мне захотелось как в детстве схватить его и прижать к себе.
Если бы он замешкался на десять секунд.
Если бы...
- Пап, ты чего?
- Ничего, сын. Но мне в моем возрасте, такие истории слушать, наверное, уже вредно.
- Могу и не рассказывать.
- Нет уж, ты рассказывай. До самой мелкой детальки.
ДА, произнес я мысленно, НАЧИНАЙ.
2
Самолет тряхнуло. Телескоп улетел вперед, меня бросило следом. Серая пелена ушла из глаз, салон расцветился красками. В этот момент люди закричали. Сверху, из боксов, выпали кислородные маски.
- Что происходит?
Ее ужас был беспредельным. Я поймал ее за руку и обнаружил, что часы целы и показывают то самое время.
- Мы вернулись в начало, - сказал я, - нам надо в кабину. Пошли.
Она стала дышать и прокашливаться. Мне до дрожи захотелось ее обнять, но две-три минуты до коллапса сводили на нет все нежности. Мы ринулись по проходу, бесцеремонно отшвыривая чью-то упавшую ручную кладь. Стюардесса выскочила навстречу, выставив ладони:
- Пожалуйста, вернитесь на место.
Прямо за ней — бизнес-класс. И мой сын.