Замешательство Фартинга заставило его стоять в тишине, когда Саед отвернулся и наклонился, чтобы визуально рассмотреть старый телевизор. Он положил на него руку.
- Хм-м-м, ещё тёплый.
- И что за хрень с этим телевизором? Он был включен несколько минут назад, Мэл смотрела его...
- Но вы же спали, да? Вам снилось то же, что Мэл видела на экране?
- Да! И это сумасшествие!
Саед повернулся, чтобы посмотреть на Фартинга.
- О, это больше, чем сумасшествие, мистер Фартинг, это ещё и доказательство ценности вашей крови.
Всё лицо Фартинга сморщилось.
- Моей крови?
- Ваша родословная, которая явно такая же, как у Элдреда. Это сложно, мистер Фартинг, и вам потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к правде вещей. Теперь вы думаете, что это старое телевидение вместе с вещами, свидетелями которых вы были, - это сумасшествие? Ну, а как вам такое сумасшествие? Ваш дядя Элдред происходил из длинной наследственной линии колдунов...
- Дай мне передышку, ты, чёртов чокнутый! - крикнул Фартинг. - Ты несёшь какое-то дерьмо! - он сделал паузу, прищурился, а затем начал громко смеяться. - Мой дядя был колдуном, да?
- Да, - сообщил ему Саед, - и вы тоже.
Фартинг почувствовал, как его лицо покраснело.
- Вы из той же породы, мистер Фартинг. Мы знаем это, потому что вам снились сны - сны, которые ваше собственное подсознание не могло бы состряпать само по себе. Вы бы никогда не поверили, если бы я рассказал вам, так что давайте не терять времени, и я покажу вам, - затем он подошёл к двери. - Мэл? Уолтер? Вы идёте?
Мэл оставалась беззастенчиво голой; она держала, кроме всего прочего, пластиковый стаканчик. Тем временем Уолтер взял стул, прислонённый к задней стене, разложил его и поставил перед телевизором.
- Присаживайтесь, мистер Фартинг, - сказал Саед.
Фартинг ухмыльнулся всем.
- Нет.
Глаза Саеда расширились. Мэл вздохнула. И Уолтер достал внушительный нож.
- Что? - Фартинг рассмеялся. - Вы меня убьёте, если я не сяду на стул?
Саед уставился на него.
- Нет, но в зависимости от степени вашего непослушания, вы, вероятно, захотите умереть. Это очень много значит для нас, так что, пожалуйста, мистер Фартинг. Не создавайте трудностей. Это только заставит нас прибегнуть к неприятным мерам.
Мэл коснулась его плеча.
- Делай, как он говорит, дорогой. Ты не захочешь связываться с этими людьми - они больны на всю голову. Они могут проделать с тобой такую работу, какую ты себе представить не можешь, но они не дадут тебе умереть. Поверь мне на слово. Оставайся на их стороне и делай то, что они тебе говорят, и у тебя будет очень хорошая жизнь.
Фартинг уставился на неё, на её торчащую загорелую грудь, затем посмотрел на Саеда.
Затем он посмотрел на очень острый нож Уолтера. Уолтер, казалось, злобно глядел на него больше повязкой на глазу, чем настоящим глазом.
- Лёгкий путь или трудный путь? Почему бы не отложить на несколько минут свою воинственность и не посмотреть, что мы можем предложить?
Фартинг сел на стул.
- Хорошо! Хорошо!
Но теперь Фартинг в шоке смотрел на Мэл и Уолтера. Мэл вытянула руку, а Уолтер ножом сделал крошечный прокол прямо под уже подсохшим струпом. Явная боль заставила её стиснуть зубы. Другой рукой она держала стаканчик, и кровь капала в него. Когда Уолтер сжал её руку, кровь потекла быстрее.
Фартинг вспомнил, как порезал палец обо что-то, а потом высосал из него кровь - как раз перед тем, как ему показалось, что он смотрел телевизор. А сегодня утром, когда ему снились эти зверства, он уловил неприятный металлический привкус во рту, а потом заметил, что Мэл каким-то образом порезалась. Это были очень мрачные два и два, которые он сложил...
- Даже ни на минуту не думайте, что я буду пить кровь, - сказал Фартинг. - Вот для чего всё это? Пустые пакеты для сбора крови в тумбе под телевизором? А старуха, Элоиза, сказала, что Элдред и его "друзья" платили ей за её кровь...
- Элоиза? - удивлённо произнёс Саед. - Она ещё жива?
- Была в сумасшедшем доме, - сказала Мэл, - но, думаю, они выпустили старую клячу, а потом она растрепала что-то Фартингу.
Саед улыбнулся Фартингу.
- Во всяком случае, мистер Фартинг, в некотором смысле вы правы. Всё дело в крови, и так было всегда, с незапамятных времён. Или, я бы сказал, осквернённая кровь непосвящённого человека, такого, например, как Мэл или Элоиза. В таких людях недостатка нет: они готовы продать за бесценок свою Богом данную жизненную силу.