Тяжелый съемочный день длился бесконечно. Настало время обеда, и все ушли в кафе, оставив меня среди бедлама. Шнуры и кабель забаррикадировали проходы в ванную и туалет. Про того, кому стало плохо, забыли, и он так и лежал в полудреме на моей кровати. И я прокляла тот час, когда смалодушничала и продала первородство за горсть чечевицы.
Наконец, один за другим телевизионщики начали возвращаться с обеда. Первой пришла художница и села рядом. «Видели нашу кретинку? Третью помощницу режиссера, у которой на голове три волосины. А в мозгу - одна извилина. Бездарь несусветная. А в проект ее взяли, потому что с Генеральным живет. У нас все так, не сомневайтесь». Художница побежала в магазин за сигаретами, а из кафе вернулась ассистентка по свету. «Ну и дрянью тут у вас кормят, в животе бурчит. Я первая вернулась? Хоть отдохну чуть-чуть. А где наша художница от слова „худо“? Ни таланта, ни вкуса, а строит из себя элиту. Знаете, какое у нее образование? Швея-мотористка. Наши ее личное дело видели. Мы падаем от смеха: носит обручальное кольцо, а замужем никогда не была! Старая дева, честное слово».
Когда сюжет, наконец, отсняли, ассистенты начали паковать реквизит: перекладывать варенье - в банки, печенье - в кульки. Сахарный песок обратно ссыпать не стали, оставили мне.
Я сидела в пустой, разоренной квартире и думала: «Что это было? При чем тут я? У меня в жизни так много интересных занятий, а пятнадцать тысяч меня не спасут, проживу и без них».
Евгения Пищикова
Замироточил
Удачники и неудачники по разные стороны экрана
На улице возле летнего кафе три милиционера сидели и кушали шашлык. И так хорошо они кушали, что трудно было потихоньку за ними не подглядывать. Круглый пластмассовый стол казался игрушечным под грудами нарядной еды. Сами сотрапезники тоже были прекрасны. Они чокались ослепительными водочными рюмками, и, когда тянулись друг к другу, форменные брюки трещали на их исполинских крупах. Чокаясь, они сшибали ладони в жесте дружества и приязни, приобнимали друг друга, свободно и весело упивались торжеством мужества и братства. Три мушкетера! Лицеисты! И тут я заметила, что еще один наблюдатель, помимо меня, неотрывно глядит на милицейский столик - маленький испитой мужичок. Он смотрел на милиционеров так, как однажды предпасхальной ночью таракан в моей кухне смотрел на кулич в целлофане. Кулич был голландский, весь в зеленых, алых и золотых цукатах. Я включила свет, а таракан не двинулся. Стоял на столе и смотрел. И я поняла, что могу его убить, и он стойко унесет в могилу это виденье неземной красоты. Мужичок обернулся ко мне и сказал: «До чего же красиво… Их бы в телевизор - и смотреть, смотреть…» И я согласилась со случайным своим собеседником. Милиционеры казались персонажами совершенно нездешними - они должны были бы жить в телевизоре, где живут весь прочий блеск, красота, удача и успех. А наша с мужичком судьба - сидеть на диване и смотреть, смотреть, смотреть…
I.
Если набрать в поисковике Яндекса слово «телевизор» и тут же поставить слово «неудачник», удивительные полезут к вам на рабочий стол человеческие документы. Тысячи и тысячи упоминаний, а смысл-то один.
«Телевизор - это учитель неудачника»; «Родители у меня самые обычные люди, для которых жизнь - это работа от звонка до звонка за смешные деньги, а телевизор - единственная радость. Я их, конечно, люблю, но считаю неудачниками»; «Всегда, если хотят сказать про человека, что он глупый бездельник, говорят, что он лежит на диване перед телевизором»; «А, все неудачники и лохи… вам другая дорога предназначена, на работу к 9.00, а потом пиво вечером перед телевизором»; «Дневной эфир на телевидении называют „временем неуспешных людей“».
И наконец: «Телевизор приличным людям нужен не затем, чтобы его смотреть, а затем, чтобы по нему выступать».
Вот так вот. Человечество делится на две неравные части.
Те, кто сидят перед телевизором, - неудачники. Ведь правда же, по большому счету это именно так? Мы никому, кроме собственных одноклассников, не известны. Мы потребляем красоту, а не производим ее. Мы не добрались до какой-то важной вершины, верха башни, звездного неба, потому что те, кто добрался, - они в телевизоре. Они - удачники. А интеллигенты, которые всем рассказывают, что не смотрят телевизор, просто не могут смириться с этой ужасной правдой.