К двум радость перекидывается на ресторан «Узбекистан» и поселяется там надолго. Они там у себя сочинили летний дворик в лучших традициях восточных деспотий: снаружи по Неглинке все закрыто дувалами-бастионами и почти даже и не слышно, щелей-проулков нет, но если ты в дупло пролез или живешь в квартале этажом выше, грохот басмаческих электрогитар с итальянской эстрадой будет с тобой всегда, как реванш за поспешную колонизацию Туркестана. Вес разноцветных бумажек, сунутых козырным гостем каждому из привратников, объясняет, почему им всем насрать на жителей, хотя славянские глаза полны невыразимого шемаханского сочувствия.
Раз в пять минут слышен инфернальный хохот тропической птицы-каракатицы, купленной во двор для антуража.
Валится дождь. Славянские узбеки бегут, как дети от грозы, но на гулкие капли готовно реагируют противоугоны «шесть мелодий», их выключают, но они с интервалом в минуту запевают опять.
Пробки, свадьбы и победы русского оружия раскрепостили владельцев автотранспорта. В городе, в черте которого сигнал запрещен с начала 60-х, когда автопарк был вдесятеро меньше, клаксоны не унимаются никогда. «Запершего» выезд хама нужно будить гудком вместе со всем районом. Бомбилу, караулящего найт-клубы и сговаривающего цену на «Аэропорт» посреди проезжей части, надлежит подгонять бибиканьем. Найт-клубов и бомбил в центре города - как конского говна, каждые сто метров и две минуты. «Я лежу и охаю, а Лужкову по х…», - говорил поэт Орлуша.
В три перед развозом мусора по помойкам шарят люмпены. Ненужные рейки, доски, спинки стульев, унитазы деловито отбрасываются в сторону. Нужные пивные и кока-кольные банки для компактности следует сперва сплющить об асфальт. Плющат. А пустые пакеты из-под сока обстучать о край контейнера. Обстукивают. Бесхозные собаки легко прогоняются матом и прицельным броском банки корейского салата с балкона, но для этого ж надо встать.
Полчетвертого таки вывозят мусор - с лязгом цепей, рыком форсированных моторов и курантным бомом контейнеров. Опять разбуженные собаки, вопль «Россия» пьяного мудака с круглосуточным заводом.
В четыре по своим делам едет мини-трактор с круговым огнем - подбирать ковшом рассыпанный при погрузке хлам. У него звук танка Т-90. Каждую ночь в четыре утра я вспоминаю свой честный непокупной 2-й класс наводчика-оператора ПТУР: 450 успешных попаданий из пятисот пусков, девять из десяти стабильно. Этот гад просто не знает своего счастья. Струя аргона размазывает экипаж по внутренним стенкам в секунду, в слизь.
А меж тем уже горит восток зарею новой. Заряжают газонокосилки, пробуют циркулярки, берутся за топоры скромные коммунальные индейцы в синих с оранжевым робах, будущая гроза неправильно запаркованных авто. Это потом, они еще не осознали своих гражданских прав, но по туземной растительной привычке встают с первыми лучами. Уже доводилось писать, что бездуховные люди жизнь напролет заняты ремонтом: когда себя занять нечем, просыпается мелкособственнический жилищный перфекционизм. Случается в Москве хотя бы день без стеклящих лоджии молотков, рева циклевок, выпиливания по шву устарелой и затоптанной плитки, замены сношенных унитазов и усталых лифтов, пробоя шахт для сложной шнуровки спутниковых антенн? Есть ли ночь без бурения, стрекота отбойных молотков, визга несмазанных башенных кранов на повороте стрелы, без вечного тюка киркой и осторожного блеяния приемников? Когда в этом городе уже наконец все построят? Забьют все сваи, настелят все перекрытия, сварят все швы, навесят все двери, застеклят всю красоту, выбросят весь строительный мусор (ночью из окна, всегда!) и наконец можно будет жить - когда? Авгуры отвечают, что строительный бизнес наиболее перспективен для воровства, а значит, строительный бум, лязг, фырк и рев не закончатся в моем городе НИКОГДА. Не тот город, чтоб строительство сворачивать. Сицилийская мафия тоже давно перешла со спекуляций оливковым маслом на стройплощадки.
В восемь дорывается до вожделенной веревки маньяк-звонарь с церквушки у фасада. Оказывается, у православных мракобесов локальных праздников - что красных дней мелиоратора в отрывном календаре Витебского ЦБК, и все утром. За 20 минут непрерывной вакханалии становится ясно, отчего большевики швыряли звонарей с колоколен. Здоровые конфессиональные разногласия сов и жаворонков. Да-да, то самое место из блаженного Августина, я бы тоже за него зенки вырвал.