Быстро. Быстрее, чем Мы думали. Вероятно, Слияние завершится раньше даже самых радужных прогнозов… Опасно ли это? Мы не знаем. Опасно ли это для окружающих и для вас? Да.
Мы уже ощущаем, как по нашей чешуе скользят первые, почти неуловимые струйки тепла. Скоро Мы выберемся.
И пусть ваш Создатель молится самому себе, чтобы Мы нашли его как можно позже.
– оОо –
Орлесианцы уходят через пару часов после подъема – с явным нежеланием, но, поскольку они пришли на встречу позже нас, нам и диктовать условия. Пару раз ловлю на себе задумчивый взгляд своего Дхора – он явно что-то хочет спросить, но не может при своих и моих соратниках. Лишь уже на пути к выходу из тейга он умудряется оказаться возле меня и почти беззвучно обращается на новоимперском:
– Есть ли…есть ли указания для меня, Тотт-Шаххан? – Никаких, Дхор. Служи дальше.
Некоторое время он мнется, потом хмурится:
– Я не понимаю. – Тебе и не нужно понимать, Имир. Здесь и сейчас для всех мы простые Стражи. Воля Семи не оспаривается. – Почему именно Тысяча Неспящих? Почему не Вейсхаупт, не Монтсиммард, не Ансбург? Что такого особенного в этом Ордене? Двое Гредов, Магистр со своей Тенью, Сосуд... – У каждого свой путь, дхор. Каждый должен его пройти, – бросаю на него быстрый взгляд из-под ресниц. Слишком уж он почтителен, если учитывать его поведение накануне. Что и сколько он видел? В том, что он был свидетелем нашего с Летом представления, я даже не сомневаюсь, но вот после… – Не мне задавать вопросы, я, как и ты, всего лишь раб.
Медленно кивает, но он явно недоволен столь размытыми ответами. Впрочем, это его проблемы. Ты оказываешь около меня быстрее, чем я успеваю подумать, что твое присутствие было бы полезно:
– Что-то случилось, Страж Имир? – твой голос холоден и властен – непривычно…и правильно. – Абсолютно ничего, Страж Андерс. Позвольте уточнить, кто вы в Иерархии?
Иерархия Стражей. Иерархия Магистров. Проклятье. Двойной вопрос. Двойной ответ. И я даже не могу ничего посоветовать. Ты меряешь его пронзительным взглядом золотых глаз и усмехаешься:
– Я поражен, что сам заместитель Командора не слышал обо мне. Или вы стали его правой рукой недавно? Что ж, тогда рекомендую вам полистать Хроники, вдруг там найдется что-то… интересное. Не хочу портить интригу, друг мой.
Ответ на грани грубости…но до песчинки точный. Хроники Стражей. Хроники Империума. Твое чутье тебя никогда не подводило, Умо Асала. Даже не зная тонкостей, ты сумел вывернуться. Боги нам благоволят – это несомненно. Имир склоняет голову, но в его глазах вижу отблеск злости. Не успел скрыть, не успел изобразить покорность.
Моя рука ловит его плечо – за один короткий удар сердца:
– Зачем ты здесь? – Это был приказ, – злость в его взгляде сменяется первобытным звериным ужасом. Привычки не вытравишь. Ты усмехаешься еще более едко и кончиком пальца пробегаешь по моей щеке: – Не увлекайся только, солнце. Наш… друг должен добраться до пункта назначения относительно целым. – Как прикажешь, – позволяю короткой улыбке скользнуть по своим губам и ловлю ее отражение в твоих глазах, провожаю взглядом твою спину, когда ты обгоняешь нас, оказываясь рядом со снова ввязавшимися в спор близнецами, после чего вновь сосредотачиваю внимание на Страже. Зрачки того предельно расширены, так, что свечение радужек смотрится как узкие кольца, очерчивающие черные колодцы, до краев залитые страхом. – Итак? – Я…не могу сказать. – Приказ или…Приказ?
Он пытается ответить, но губы его неожиданно синеют, а в уголках рта мелькает розоватая пена. Проклятье. Если уж ему запретили сообщать даже это, то дальше спрашивать бессмысленно. Прижимаю ладонь напротив его сердца, с усилием пропихнув ее в щель под нагрудной пластиной, отпуская Дар. Разрывы сосудов стягиваются так быстро, как только я могу восстанавливать ткани, и само сердце, неловко булькнув пару раз, вновь начинает биться с нормальным ритмом. Поддерживаю его под руку, чтобы ноги не подкосились, и хмыкаю:
– Ясно. Что ж, больше вопросов нет. А то ведь и правда, вернешься еще не совсем целым…а меня за такое будет ждать Порицание. Живи пока. – Зачем? – в его голосе горечь, – Я не хотел жить, ТоттШа… Хоук. Я просился на Алтарь, и просился не просто так. А здесь…что ждет меня здесь? Темнота, тишина, Зов Бога, до которого я все равно не доберусь. – Тебе же известно истинное местонахождение Богов, Имир, – а мы попробуем вот так. – Нет. Только Командору. – Стань Командором. Ты уже его Правая Рука. Только не говори мне, что забыл все наставления по части способов занять более высокое место.
Качает головой, и медленно вытягивает локоть из моей хватки, уже вполне самостоятельно шагая вперед. Хм-м…быстрое восстановление – это его собственное или привнесенное? Что-то я, кажется, упустил в характеристиках своих творений. Или же этого там действительно не было.
– Я слишком быстро двигался наверх. За последние пять лет я прошел путь с самого низа – из Присланных, до заместителя. Если я стану Командором… вопросы, которые могут возникнуть, совсем нежелательны. – Значит, сделай все так, чтобы вопросов не возникло.
Бормочет себе под нос что-то, более всего напоминающее «Легко сказать», но голову в согласии все равно склоняет. Вот и ладно. Как он будет крутиться и по чьему указу – больше не мои проблемы. Тем более, у нас все равно свои планы на его Командора – и жизнь оного в них точно значится как явление совершенно ненужное.
С орлесианцами мы прощаемся со всем почтением и дружелюбием, на которое способны, и спустя пару минут скулы начинает сводить от расточаемых улыбок. Можно бы было, конечно, не улыбаться, но они так смешно скалятся в ответ, что мы не можем упустить возможность на это полюбоваться.
Когда бойцы скрываются за поворотом, и в сознании постепенно стихают отголоски их присутствия, Лет поворачивается к нам:
– Кто идет их провожать? – Я, – Ал поводит плечом, уравновешивая клинок. – Я их еще чувствую, а они меня наверняка нет.
Лет хмурится:
– С чего ты взял? – М-м…это еще мы с Дунканом проверяли. Давно, до твоего Посвящения. У меня чувствительность к чужой скверне раза в полтора выше, чем у прочих. Он это связывал с тем, что я урожденный Страж. – Тогда у Андерса она тоже была бы выше, – Лет качает головой, пристально глядя на Тейрина. Тот улыбается: – Да мало ли? Он думал так. Ладно, не важно. Я иду точно. Кто со мной? М-м…Нет, Хоук, думаю, тебе не стоит.
Он точно мысли читать не умеет, нет? Усмехаюсь:
– Ладно. – Я пойду, – Каллен переминается с ноги на ногу и с лязгом сжимает кулаки. – Меня они точно не почувствуют, а воин может пригодиться. Только…я не вижу ни зги. – Все маги у нас Стражи… ну, то есть… короче, их почувствуют, – Ал мотает головой. – Я не Страж, – Волчонок пару секунд мнется, словно еще сопротивляясь тому, чтобы признать свою сущность, и делает шаг вперед, – Я могу пойти. – Нет. Ты понадобишься Хоуку, – Ал снова трясет светлой челкой и потирает трехдневную щетину. Фенрис порывается что-то сказать, но под пристальным взглядом золотых глаз, так похожих на твои, осекается и рвано кивает.
Совершенно неожиданно для всех подает голос Варрик:
– А давайте я пойду, – под скептическими взглядами он только хмыкает, – Что? Я, между прочим, умею алхимические светильники делать из глубинных грибов и неочищенного лириума. И потом, я разбираюсь в ловушках и прочей гадости, которая может попасться им по пути. Ненавижу Тропы, но что не сделаешь ради самого Короля Ферелдена…
Ал коротко хохочет и хлопает гнома по плечу:
– Твоей компании буду рад, как никогда. Кто еще такой суп из нагов сварит, м-м? – Я так и знал, что вы, Ваше Величество, обладаете отменным вкусом, – Варрик шутливо раскланивается и поправляет Бьянку, перетягивая ремня для быстрой ходьбы, – Хоук, давай-ка отойдем, поговорить надо.
Чего это вдруг? Ладно, послушаем, что может поведать наш друг. Мы уходим в сторону – достаточно далеко, чтобы нас не услышали даже остроухие эльфы.
– Напомни мне, как плести то заклятие, что позволит обрушить к Порождениям своды в коридоре? На всякий случай. И еще…кого из них нужно оставить в живых? Этого твоего…друга Тевинтерского? – Не уверен. Если вы решите пощадить именно его, то должен выжить еще хотя бы один, чтобы подтвердил его версию об обвале. Так что оставлю это на ваше усмотрение. Как по мне, так Имир слишком опасен, я бы его убрал, – я медленно сплетаю заклятие, позволяя ему уследить за нитями, не наполняя его силой. Варрик пристально всматривается в узор и отстраненно произносит: – Он уважает тебя. – Он – бывший раб. Я, при всем при том, выше его. Его уважение предназначалось не мне, а Джар-Греду и Воплощающему, да и им не много досталось. – Понимаю, – Варрик задумчиво потирает подбородок, – Вот же нагово дерьмо, как чешется, а? И не побриться толком… Ладно, так и быть, перетерплю. Стоп…а почему «вы пощадите»? Только не говори мне, что Королевич… – Именно он, Варрик, – коротко киваю, – У него есть свои причины ненавидеть Орлей и Императрицу …ну и Жрицу заодно. – Уж не о тех ли шашнях Короля Кайлана, о которых гуляло столько слухов, сейчас речь? – Варрик прищуривается. Я лишь пожимаю плечами: – Не знаю. Быть может. Он упоминал лишь то, что он их ненавидит по своим собственным резонам. – Ладно-ладно. Хочешь молчать – молчи. Но вот только потом я все тебе припомню, – он хмыкает и грозит мне пальцем.