Выдохшийся Хоу все же командует привал, и мы буквально падаем там, где стояли. Вздохнув, я протягиваю руку к нескольким глубоким сугробам, в очертаниях которых угадываются то ли бревна то ли камни, и роняю в снег искру Сути Пламени – на то, чтобы сосредоточится и сплести хотя бы малую Бурю, я просто не способен. От крохотного обрывка первостихии вихрем раскручивается поток огня, растапливая снег, чтобы угаснуть в борьбе с враждебной ей стихией воды.
– Ну…можно и устраиваться, – я заставляю себя подняться и протягиваю руки тебе и нашей Надежде. Вы поднимаетесь сами – и вытаскиваете из снега Волчонка и Зева, оказавшегося рядом. Натан выволакивает Летиса. Палатки мы все же ставим, целых две – и даже костер разводим, правда, магический, потому что дрова искать выше наших сил. – Знаете…вот мы весь Мор на ногах отбегали…а я ни разу так не уставал, верите? – Летис, жмурясь на пламя, как кот, хрустит галетой. – Si, мой Страж. Я помню. Иной раз по трое-четверо суток без привалов шли, а тут…прямо как проклял кто. – Завеса истончена, – Джас сидит с закрытыми глазами, опираясь спиной о крупный валун, – Когда это происходит, Тень начинает подпитываться от мира смертных в местах наибольшего соприкосновения и через своих детей, оказавшихся в этой реальности. А вы все находитесь близко ко мне, и, значит, близко к точке подпитки Тени. Простите. – Да ладно тебе, Справедливость. Тут и без тебя хватает связанных с Тенью, – Летис вяло отмахивается, – Но за объяснение спасибо, я этого не знал. – Я тоже, – неловко киваю и наклоняюсь вперед, опираясь на локти. – Да ладно? Ты – и вдруг не знал?! – Ты смеешься, но в глазах мелькает искорка беспокойства. – Я не всеведущ и отнюдь не всемогущ, душа моя, даже если иногда вам кажется, что все наоборот.
Тихо фыркает Лет, и я, невольно ухмыляясь, показываю ему кулак. Он фыркает еще раз. Ты с любопытством следишь за этим молчаливым обменом любезностями, после чего интересуешься:
– Это относилось к «всеведению» или ко «всемогуществу»? – Это относилось к «вам кажется», – ржет Летис, пытаясь спрятать хохот в ладонь.
Спасибо, Наш Глашатай. Спасибо, что всегда знаешь, что сказать…
– оОо –
К Редклиффу мы подходим уже хорошо за полдень, потратив на путь от выхода с Троп почти полные двое суток. В это время года на юге темнеет рано, и сейчас, в предзакатном солнечном свете, усыпанный снегом, Замок, чьи башни, увенчанные флагами эрла, стремятся к пронзительно-синему небу, кажется игрушечным.
Нет. Не так. Утопическим. Над деревней вьются радостные голоса – скоро Долгая Ночь, люди готовятся к празднику, волокут подводы с дровами – кто к себе домой, кто в замок, развешивают над дверями венки из мирта и остролиста, чьи ягоды как раз на холоде покраснеют к нужному дню, рачительные хозяйки чистят снегом паласы на лужайке неподалеку от опушки местного подобия леса.
Детвора резвится, скатываясь на салазках с горок, изобилующих в округе, и несколько обеспокоенных папаш вовсю таскают какие-то явно тяжелые ящики, перегораживая обрывы, куда сорванцы могут вылететь, если разгонятся слишком сильно.
От всей этой поразительной благолепности сводит скулы. Так не бывает. Подобная идиллия кажется вычурной и наигранной – и хочется заорать и устроить драку. Трясу головой, прогоняя нелепые мысли. В следующий момент раздается задумчивый голос Зеврана:
– Что-то тут тухлятинкой тянет…в моральном смысле. – Тебе тоже это кажется неестественным? – Летис вскидывает руку, делая знак к остановке, после чего поворачивается к нам, – Я…бывал тут раньше, при весьма невеселых обстоятелствах. Я рассказывал вам всем про ту ночь мертвецов…ну, Хоук, тебя просветят, если будет желание… – Я знаю про одержимого Наследника Эрла. – Еще лучше… ах, да, ты должен знать. Извини, – отмахиваюсь и жестом предлагаю продолжить, – Так вот, тогда тут тоже было что-то такое…в воздухе. Такая же неестественность. Только вот сейчас тут все словно…зеркально. Тогда было гротескно-страшно, а сейчас карикатурно-радостно. – У Эрла есть еще дети? – я прикрываю глаза, вслушиваясь в звон Древней магии Каленхада, чья гладь синеет едва ли не ярче неба. – Не знаю, – Лет качает головой, – я не следил за… – Есть, – Натан прищуривается. – Дочь, родилась примерно через год после отправки Коннора Геррина в Круг. Всех значимых персон страны собирали на празднование этого…события. Я, как Командор Серых, был…вынужден присутствовать.
Мой Дар неожиданно встречает яркий неструктурированный отклик. Впрочем, почему неожиданно… Твоя ладонь ложится мне на щеку и ты всматриваешься в мои глаза – в непроглядную черноту, сменившую опаловую белесость.
– Девочка – тоже маг. Некромаг, как и Коннори…Коннор, что примечательно. На самой грани пробуждения. Ее срочно нужно отправлять на обучение, иначе…Скажем так, она по силе почти равна мне. А Рыцарями Смерти становятся вне зависимости от пола и возраста.
Летиса передергивает:
– Я сегодня же ночью передам весть…тем, кто сможет этим заняться. Осцивасу?
Я киваю. Хозяин уже проявил себя как хороший Наставник для просыпающихся некромагов. Подумав, добавляю:
– И Сыну Разикаля, если можешь связаться. Думаю, он будет рад получить малышку в обучение.
Зевран хихикает, но прикрывает смешок рукой и машет нам, чтобы не обращали внимания. Ну да, конечно. Это действительно смешно…до ужаса. Натанияль вздыхает:
– Не думаю, что Эрл будет рад потерять и вторую Наследницу, тем более что Изольда вряд ли уже сумеет ему родить. – Лучше пусть больше и не пытается, – знаю, что это грубо, но правда жизни всегда сурова, – Любой их совместный ребенок будет магом – и, что хуже, магом самого опасного типа. Пусть ищет Наследника среди родни. Или брату эрлинг передаст. Нужно будет уведомить Ала, когда вернется.
Летис кивает. Натан снова хмурится и делает знак двигаться дальше, уже на ходу бросая:
– А что будет, если он откажется отпускать дочь в… Тевинтер, я так понимаю? – Тебе честно или мягко? – я приподнимаю бровь. – Честно. – М-м…Лет, может, лучше покажешь? Я с сознанием работаю…топорнее, чем ты, если дело не касается…другой силы.
Летис хмыкает и гибким, почти змеиным движением сжимает виски Хоу пальцами. На миг вокруг вспухает мощь Тени, замкнутая в узконаправленный луч-кокон, и Натан отшатывается от Эльфика второго, бледнея до синевы, делает несколько неуверенных шагов в сторону и сгибается в спазматической рвоте. Утершись снегом, он хрипло выдыхает:
– Это…что? – Мор рядом с этим – просто детская сказка, не правда ли? Конечно, она одна, и у нее не будет Легиона, но…мало ли. Это – худший из худших вариантов развития событий. А лучший из худших – это то, что тут творилось в тридцать восьмом. Так что, думаю, Эрл согласится, – Летис жестко усмехается, – Или мы его согласим…другим способом. Так…Радес?
И резко киваю.
Безопасность мира, в котором живете вы – важнее всего.
Стража на воротах вытягивается по струнке при виде нас: грифоны на нагрудных пластинах брони – лучшие документы. Из дверей замка навстречу выходит закованный в сияющие доспехи рыцарь:
– Да хранит вас Создатель, Стражи. Что привело во владения Эрла столь многочисленный патруль? – Доброго дня, сэр Перт, – Летис выходит вперед, приветствуя мужчину благородным кивком, – Дозволено ли нам будет увидеться с Эрлом Эамоном? – Мороборец Сурана? – брови рыцаря взлетают так высоко, что скрываются за линией поднятого забрала шлема, – Но…вы же…Вас же… Да-да, конечно. Эрл примет вас. Пройдемте со мной.
Быстро он сориентировался, даже странно. Впрочем, под общим давлением магии в этом районе вообще могут происходить непонятные вещи… Я стремительно оборачиваюсь к нашей Надежде:
– Онери, ты сможешь…приглушить Тень в себе? Не стоит, чтобы в тебе видели…не совсем человека. Здесь к одержимым очень неприязненное отношение. На солнце твоего свечения почти не видно, но в полутемном помещении… – Я понимаю. Постараюсь, – Справедливость останавливается, напряженно всматриваясь куда-то вглубь себя – и через полминуты лазурное сияние трещин реальности на его коже и в глазах меркнет, сходя на нет. – Так лучше? – Да, – подаюсь вперед, на миг прикасаясь к его губам поцелуем, и заглядываю в мерцающие синие глаза – почти такие же, как у меня самого, только без белесой пленки, – Как долго ты сможешь продержаться? – До ночи точно. Потом будет…сложнее. – К тому моменту, надеюсь, мы уже устроимся где-нибудь, где не будет свидетелей. – Надеюсь…