Мы спешим догнать товарищей, ушедших вперед. Ты чуть хмуришься, увидев, что на коже Джаса больше нет привычной светящейся сети, но только молча мотаешь головой, отбрасывая с глаз упавшую прядь – ту самую седую.
Эрл ждет нас, уже предупрежденный расторопными слугами, скользящими ходами в стенах, стоя на возвышении главного зала, прямо напротив господского стола.
– Много воды утекло с тех пор, как мы виделись в последний раз, Страж. Не думал я, что ты еще жив – да и не мог думать после официальной тризны. – Это дело Ордена, Эрл, – Летис меняется в лице, и сейчас я как никогда верю, что именно он провел Очищение Уртемиеля. – Как бы то ни было, не я веду этот отряд, а мой Командор.
Эамон хмурится, но переводит взгляд на Натанияля:
– А-а, юный Хоу. Да, я помню, что он был представлен, как…глава Ордена. – Эрл Эамон, как Командор Серых Стражей Ферелдена я испрашиваю вашего гостеприимства на один день и одну ночь, до завтрашнего рассвета. Я и мои люди в Дальнем Дозоре.
Мысленно усмехаюсь. Вот же вывернулся, стервец. И поставить на место смог, не опускаясь до грубости, и просьбу изложил по всем канонам Ордена. Не могу не восхищаться. Сразу видно, что он отпрыск аристократического рода… Сейчас и спрашивать подробностей эрл не имеет права, и в том самом пресловутом гостеприимстве отказать, в общем-то не может.
– Понимаю… Что ж…предлагаю вам стол и кров, Серые Стражи, на такой срок, который вы сочтете необходимым, – Это что, извинение? – Сожалею, но моя супруга не может спуститься к вам и поприветствовать достойно, поскольку наша дочь болеет, и эрлесса не покидает малышку ни днем ни ночью. Я прикажу отпереть и подготовить гостевую башню, а пока прошу пройти со мной в кабинет. Надеюсь, вы соблаговолите ответить на несколько вопросов. – Несомненно, эрл, мы дадим некоторые пояснения, если вы желаете, – Натанияль холодно вежлив, но краем глаза я успеваю поймать его быстрый взгляд на Эльфика Второго. Тот столь же быстро кивает в ответ и догоняет Эамона, заканчивающего отдавать распоряжения слугам: – Эрл, думаю, у меня для вас будут весьма…неприятные вести. – Скажи мне, Страж, ты хоть раз приносил вести добрые? – Увы, эрл, редко когда бойцы Ордена оказываются светлыми гонцами, – я иду позади и не могу видеть, но по его тону уверен – Лет криво улыбается, – Такова наша доля. И, боюсь, мои вести вновь касаются вашей семьи. – Что-то…с Алистером? – он кажется искренне взволнованным, но самым краем чувств я улавливаю фальшь в его голосе. Ну-ну, эрл, смотрите не проколитесь на своей…отеческой любви к почти-племяннику. – Мы почти отрезаны тут от мира, Редклифф далеко от оживленных мест, вести приходят с изрядным опозданием… Да еще и малютка Рован болеет… – Боюсь, этот член вашей семьи вам гораздо ближе моего названого брата, и да, именно о вашей дочери я и хочу поговорить.
Эрл мгновенно серьезнеет и мельком оглядывается на нас, после чего склоняет голову в безмолвной просьбе немного подождать, и доводит нас до двери кабинета, отпирая его. Когда в помещение молчаливой тенью проскальзывает Зевран, эрл несколько меняется в лице, только сейчас разглядев его лицо и характерное клеймо Цеха на виске, и дрогнувшей рукой снова закрывает замок:
– Вы уверены, что всем необходимо это слышать, Страж? – Несомненно. Они все равно в курсе.
Лет и Нат устраиваются в креслах за столом, напротив Эамона, а мы статуями застываем у стены. Нужно сказать, что пожилой мужчина весьма…уверенно держит лицо на всем протяжении беседы, хотя вести его определенно не радуют. Прожженный политик, он, тем не менее, крайне серьезно относится к словам Летиса – видимо, сказывается его невольное влияние еще времен Мора.
– Ты…точно уверен, Страж? – Я доверяю тому, кто уверен. – Кто это? Один из ваших спутников, как я понимаю? – он обегает нас взглядом, ненадолго задержавшись на тебе – ты единственный открыто носишь посох.
Посмотрим. Послушаем.
– Не имеет значения, эрл Эамон. Это…опасный дар, и я не хотел бы подставлять под удар одного из своих людей, – Натанияль уверенно и твердо смотрит в лицо третьей персоны государства, и Эамон может лишь кивнуть: – Ясно. К сожалению…я не могу верить вам на слово. Пока у Рован не было ни единого проявления магического дара, а потому я подожду до явных признаков. Все же у меня остался лишь один ребенок, который может претендовать на наследование моего дела. – Мы вас предупредили, эрл, – Летис криво усмехается, поднимаясь с кресла, и я давлю ехидный хмык. Убеждать этого…интригана будут методами Ночного Бога. Ты недоуменно косишься на меня, и я вижу, что ты уже готов задать какой-то вопрос, а потому быстро касаюсь твоей руки и едва заметно качаю головой. Хвала Богам, ты всегда понимаешь меня с полужеста и полувзгляда… – Я…благодарен вам за это предупреждение, поскольку теперь буду настороже и не окажусь столь же слеп как с…Коннором. А пока…не разделите ли трапезу со мной и моими рыцарями? – оОо –
После обеда…или это был ужин?... за время которого мы успели выслушать все последние новости этого захолустья, включая сведения о количестве новорожденных телят, но при этом все равно не узнали ничего стоящего, нас проводят в купальню – за что мы все крайне благодарны. Хотя, если честно, я был бы более благодарен, если бы нас сюда отвели до того, как пригласили за стол. Лишь при виде утопленных в пол ванн я окончательно понимаю, насколько покрыт Скверной, грязью, потом и пылью. Это, конечно, не имперские термы, но придираться вовсе не хочется – даже в мыслях, потому что возникшее навязчивое желание отскрести с себя слой всяческой мерзости становится почти непереносимым. Молчаливые слуги под внимательным взглядом то ли эконома, то ли сенешаля расторопно уносят снятую броню – в отведенные нам комнаты, как поясняет мужчина, поймав задумчивый взгляд Натана. Несколько хрупких эльфиек – явно из служанок…м-м…определенного назначения, судя по более чем откровенным одеяниям – вплывают в боковую дверь, принося ушаты и купальные принадлежности.
Первое и самое сложное – смыть с кожи самую большую грязь. Хмыкаю, стягивая покрытую пятнами пота и грязи рубаху, с некоторым трудом стаскиваю штаны – кожа, как я ее ни разминал прежде, заскорузла от крови и пота. Все отскребаются едва ли не с постанываниями, и служанки с зазывными улыбками, ни капли не боясь замочить светлые туники, а точнее, даже стремясь это сделать, растирают жесткими мочалками покрытые шрамами спины, время от времени норовя погладить ягодицы. Ты почти беззвучно рычишь, заметив подобный порыв той, что помогала мне, и мгновенно оказываешься рядом.
Спустя пару минут понимаю, что и Джас с Волчонком тоже в ненавязчивой близости от нас – правда, оба с несколько…загнанными выражениями. Ворон на заднем плане ехидно хихикает, помогая одной из девушек промывать длинные волосы Летиса. Кстати, да…
– А в Стражи часто берут близнецов? – одна из эльфочек решается завести беседу, но при этом демонстративно посасывает кончик пальца. Это было бы смешно, если бы не было так пошло. Побери ее Дети Ошибки, будь она одной из моих подопечных, за подобное низкопробное соблазнение уже была бы распята на «сетке». Ни капли утонченности и даже изящества жестов – а ведь это первое, чему обучают любого раба-игрушку, не говоря уже о слугах, которые постоянно показываются на глаза господам! Я даже не сразу понимаю, что вопрос обращен ко мне: – М-м…прошу прощения, что? – Ну… вас тут аж две пары. Вот вы двое, – она по очереди указывает на меня и Онери, – и вы, – она поводит рукой в сторону Фенриса и блаженствующего Лета.
Волчонок фыркает, но все же старательно пропускает фразу мимо ушей, а я успеваю коснуться щеки Онери пальцем, заглянув ему в глаза и почти незаметно помотав головой, после чего оборачиваюсь к любопытничающей: