— Жаль, хотел пригласить вас на рыбалку. Мы с друзьями собрались посидеть с удочками на перекате. Там сейчас во-от такие хариусы клюют, — Андрей, как заправский рыбак, показал руками размер рыбины, которую он собрался промышлять, хотя крупнее пескаря никогда и ничего не вылавливал.
— Как-нибудь в другой раз. Бог даст, свидимся, не последний же день живём! — Наташа с улыбкой помахала визитной карточкой Андрея, которую всё ещё держала в руке.
— Тогда до встречи!
— До свидания!
Андрей, не оглядываясь, вышел из церковной ограды и быстро зашагал в сторону автобусной остановки.
***
На воскресную литургию в Никольский храм собрались, как обычно, в основном люди пожилого и среднего возраста. Но, к удивлению Андрея, немало среди них было и молодёжи. Служба шла своим чередом. Горели свечи. Отец Георгий в красивом, салатного цвета облачении благословил приход и удалился на молитву в алтарь. С клироса лилось негромкое, по истине ангельское, песнопение. Андрей стоял, как заворожённый. Им овладел общий благостный настрой молящихся. И он внутренне, всей душой, всем своим сердцем, не осознавая до конца происходящего вокруг, не понимая слов священника и распевов, молился тоже. Неумело, всё время присматриваясь к действиям рядом стоящих людей, но с верой, желанием, искренно.
Вдруг Андрей уловил своим пусть и не абсолютным, но достаточно тонким слухом, какое-то явное изменение в благолепной гармонии певчих. Их голоса, казалось, дополнил еще один — восторженный, преисполненный чувства радости и надежды. Кто-то из поющих возликовал, и не скрывал этого…
ТЕЛЬНЯШКА ПОД РЯСОЮ
Немало имён героев хранит история нашего Отечества. Есть среди них прославленные полководцы высоких званий — генералы, адмиралы, фельдмаршалы. Есть бесстрашные рядовые — солдаты и матросы, вместе со своими командирами грудью защищавшие Россию от врагов. Но мало кто знает сегодня о том, что в одном строю с кадровыми военными на суше и на море находились православные священники, крестом и молитвой, личным примером мужества и отваги укреплявшие дух однополчан, вселявшие в них веру в победу. Вот об одном таком священнике, который вместе с экипажем легендарного крейсера «Рюрик» участвовал в сражении с превосходящими силами японского флота в августе 1904 года, и пойдёт наш рассказ. А имя этого героя — иеромонах Алексий (Оконешников).
1. В Якутск, за знаниями
В тот зимний день 1887 года Тимофея Оконешникова вместе с женой Аксиньей, коренной православной якуткой, с раннего утра захлестнули хлопоты перед отправкой старшего сына Василия на учёбу в Якутск. Сам Василий тоже не сидел без дела. В мешок из оленьей шкуры он складывал книжки, подаренные ему ссыльнопоселенцем Сергеем, аккуратно свёрнутые трубочкой и перевязанные ниткой листы чистой бумаги, которые за мешок муксуна, специально заготовленного для строганины, отец выменял у почтаря Андрона, два химических карандаша и главные ценности — Библию и Молитвослов, вручённые ему как самому грамотному человеку третьего Мэтюжского наслега Колымского улуса приезжавшими из Якутска в прошлом году православными миссионерами. Подумав, не забыл ли чего, Василий подбежал к отцу, выбиравшему в коробе с обувью запасные унты для сына — что поновее да потеплее, и дёрнул его за рукав рубахи:
— Тятенька, а можно я возьму с собой «Охотника»? Уж больно люба мне эта фигура. Будет память о доме, о тебе с матушкой.
Тимофей накрыл своей большой натруженной ладонью вихрастую голову Василия и, ласково заглянув в его глаза, пробасил:
— А чего ж не взять-то, ежели нравится? Забирай, я на досуге себе ещё вырежу. Кость в запасе есть, для баловства хватит. Я же не на продажу эти безделушки творю, сам знаешь, а так, для души…
— Спаси тебя Бог, тятенька, — обрадовался Василий. Он аккуратно завернул в тряпицу любимую костяную фигурку охотника с луком в руках и уложил её на дно мешка.
Готовя какой ни наесть дорожный провиант, Аксинься с грустью посматривала на Василия, украдкой смахивая непрошенную слезу. Ей жалко было расставаться с Васьком, как она с материнской нежностью называла сына. Как-никак, а подмога стареющему отцу и по хозяйству, и на промыслах. Вон в прошлом году какую нельму сам выловил! Все только ахнули… Э-эх, да что там говорить, хороший хозяин вырос бы из Васька, настоящий якут. Да ничего не поделаешь, если даже кинээс, староста наслега, просит родителей отпустить парня на учёбу. Как знать, может оно и к лучшему. На всё воля Божия!
Слегка скрипнув, открылась дверь, впустив в тепло избы-юрты вместе с колючими клубами мороза высокого бородатого человека. Сдёрнув с головы меховую шапку и обжав рукой заиндевевшую бороду, человек почтительно поздоровался с хозяевами. Минуту постояв под строгим взглядом Тимофея, мелко перекрестился ему в угоду на икону Богородицы в «красном углу» и без приглашения сел на грубо сколоченный, но прочный табурет, почему-то всегда стоявший у порога.