— Вкушай, родимый, не стесняйся, — заботливо подбадривал монах Василия. — Умаялся в дороге, оголодал… Вон ведь из какой дали пришёл в обитель Божию. Учиться, говоришь, есть желание? Это хорошо. У нас твоих ровесников много. Не заскучаешь. А сколько тебе годов, говоришь?
— С четырнадцати на пятнадцатый.
— О! В самый раз начинать грамоты набираться. Да ты, похоже, в ней уже разумеешь? Писать-считать научен?
— Как же, умею, — смущённо признался Василий, не желая показаться хвастливым.
Поблагодарив монаха за угощение, Василий вышел из-за стола и усердно помолился, чем очень обрадовал Амвросия.
— Молодец, родимый! Молодец! А теперь я отведу тебя в келию, где ты будешь жить со товарищами… И ложись отдыхать. Тебе надо хорошенько выспаться с дороги.
— А когда же меня запишут в училище? — озабоченно спросил Василий.
— Завтра и запишут. После утренней молитвы пойдём к отцу Стефану, он у нас главный по учёбе, у него и запишешься в училище.
— Отец Амвросий, а вы тоже учитель?
— Да, родимый. Я веду уроки истории христианства, а ещё несу послушание старшего воспитателя. За вашим братом присматриваю, чтобы не шалили лишнего, — улыбнулся монах. — А при нужде помогаю, чем могу. Так что, если будут какие вопросы — обращайся.
Учёба Василию давалась легко, преподаватели были им довольны. О его способностях и прилежании узнал владыка Мелетий (Якимов). Пригласив Василия после окончания училища к себе, он предложил ему место псаломщика в Вилюйском Николаевском соборе. Для юноши, только-только ступающему на путь служения людям и Богу, это было большой честью. А как обрадовался настоятель храма отец Иоанн Винокуров, давно испрашивавший у владыки помощника себе.
В Вилюйске Василий познакомился с мисс Кэт Марсден, приехавшей из Лондона в далёкую Якутию обустраивать лепрозорий — специальное поселение для больных проказой. Этой страшной болезнью в те годы страдали десятки местных жителей. В свободное от обследования больных время мисс Марсден охотно занималась с Василием изучением английского языка, к которому сразу полюбившийся ей смышленый псаломщик проявил редкое дарование. По её предложению владыка Мелетий направил Василия Оконешникова в Казань для продолжения учёбы в учительской семинарии и на миссионерских курсах при Казанской духовной академии.
— Будем ждать тебя, отрок, образованным священником, — напутствовал Василия владыка Мелетий. — Якуты добродушный, бесхитростный народ, не отрицающий нашу православную веру. Им только надо помочь, поддержать их духовное стремление. А пастырей у нас мало. Очень мало!
— Я обязательно вернусь, владыка, — Василий в пояс поклонился архиерею и подошёл под благословение.
Годы учёбы в Казани пролетели незаметно. Василий усиленно изучал не только богословскую науку, но и старался обрести как можно больше светских знаний, чтобы расширить свой кругозор, научиться отвечать на самые неожиданные вопросы. Кроме того, он продолжал совершенствовать свой английский язык, которым вскоре овладел в совершенстве. А ещё Василий усердствовал в переводе на якутский язык церковных книг, понимая, что на родном наречии их смысл быстрее дойдёт до сознания земляков.
Вернулся Василий в Якутск осенью 1898 года, двадцатипятилетним православным священником, окрепшим физически и духовно. Принявший к тому времени Якутскую и Вилюйскую кафедру епископ Никанор (Надеждин) охотно выполнил его просьбу о постриге в монашеское звание. Новонаречённый иеромонах Алексий получает послушание миссионерствовать в городской второклассной церковно-приходской школе. Как и в прежние годы, он продолжает заниматься переводом на якутский язык богослужебных и душеполезных книг, поддерживает письменную связь с родителями. Через три года отец Алексий заслужил свою первую священническую награду — набедренник. Видя воспитанность, ответственность и порядочность молодого священника, владыка Никанор назначает его директором церковно-приходской школы и возлагает одновременное исполнение обязанностей казначея Спасского монастыря и эконома архиерейского дома.
Доверие, уважение, почёт! Казалось бы, чего ещё желать? Служи людям и Богу, будь этим счастлив. Но нет, довольствоваться тёплым местечком было не по душе иеромонаху Алексию. Не такие они Оконешниковы! Узнав из газет, что Императорский военно-морской флот объявил о наборе священников, знающих английский язык, отец Алексий загорелся желанием попасть на корабль. Испросив у владыки Никанора позволение посетить родной наслег, он с первым купеческим обозом отправился на Колыму.