По пути к правому крылу мы обошли все здание. Продуманная планировка: в центре располагаются актовый зал, кабинеты начальника и всех магистров, а еще столовая на первом этаже и кухня в подвале. Левое крыло занято лабораториями, правое - жилое, в нем находятся квартиры магов. Обычно одинокие магистры живут при Научном центре, только женатые снимают квартиру в городе. А так как брак среди магов высокого уровня редкость, то все сотрудники нашего отдела живут здесь.
По дороге Матильда пояснила: мне досталось помещение на втором этаже, там самые большие и удобные квартиры. Для магистров, не ниже.
Ага, и тут здравствуйте, вот она я!
Наконец мы дошли до двери, на которой висела латунная табличка «Архимаг Гиаллен Элойский». После окончания школы и получения первой магической степени бакалавра каждый маг отказывается от фамилии, которая хоть и остается в документах, но ею не пользуются. А вот становясь магистром, он получает прозвание, обычно по какому-нибудь населенному пункту. Принцип тут может быть разный: это или место рождения, или то, где он провел большую часть жизни, или подвиг совершил, или открытие...
Элоя - деревня, при которой уже на моей памяти произошла кровавая битва. На маленькое вольное герцогство напали войска Империи, но маги Валариэтана пришли на помощь не дали поработить Элою. Как раз тогда был использован Усовершенствованный Эликсир Силы, изобретенный Гиалленом. А раненых солдат лечили Эликсиром Регенерации. Поэтому Гиалллен стал Элойским. А я, например, собираюсь стать Мелисентой Арнерской, по месту рождения. До сих пор я называлась Мелисентой Мери.
Но если буду жить в этих апартаментах, нужна другая табличка. Об этом я сказала Матильде и получила ответ:
- Деточка, листочек с твоим именем можешь сверху приклеить. Табличку от двери оторвать пока никому не удалось. И меня это наводит на кое-какую мысль...
Знаю я, о чем она думает.
- Вы полагаете, Матильда, что мессир Гиаллен жив? Но как...
- Как я до этого додумалась? А по-твоему, всю жизнь работая на магов, я в магии ничего не смыслю? Мессир себя любил самозабвенно, так что если табличку повесил, то и зачаровал ее. Пока он жив, табличку от двери никакими силами не отодрать.
С этими словами тетка вытащила из кармана ключ и открыла дверь. Боги! Какая роскошь! Я как будто в рай попала! Большая, но уютная гостиная: светлые обои на стенах, темная дубовая мебель, бархатные зеленые шторы, камин и два глубоких кожаных кресла перед ним. В центре комнаты круглый стол и четыре стула, на полу ковер, где сочетаются зеленый, темно-коричневый, бежевый и молочно-белый цвета. Прекрасный вкус и удобство. Стиль мужской, но меня это не смущает: я сама именно такой люблю.
С двух сторон от камина двери. Левая привела меня в крошечный коридор, а оттуда в еще две комнаты: спальню и кабинет. Обе в том же духе, что и гостиная: комфорт, стиль, ничего лишнего, но все, что надо, на месте. Особенно мне понравилась спальня в теплых золотистых и медных тонах: огромная кровать без этого дурацкого пылесборника, называемого балдахином, зато с идеальным матрасом: не слишком мягким но и не жестким. Кабинет, кроме удобного кресла и письменного стола порадовал также обилием книг.
Правая дверь вела в лабораторию, а еще туда, куда король пешком ходит. Отличная ванная комната и туалет в одном помещении. Оказалось, через нее можно пройти в спальню: очень рациональная планировка. В спальне я двери в ванную не заметила, и сейчас обрадовалась, что этот удобный ход существует..
Раньше такую роскошь мне приходилось видеть только на картинках или в поместье моей богатой соученицы, куда мы как-то ездили на практику. Там похожим образом были устроены покои хозяина дома. Только здесь мне нравилось больше: не так дорого и роскошно, нет позолоты и драгоценных безделушек, зато все гораздо лучше продумано и устроено на редкость удобно. Похоже, мессир Гиаллен был не только небедным человеком, но и обладал хорошим вкусом.
Матильда таскалась за мною и комментировала все увиденное. Делала она это в стиле: тебя, соплю недостойную, поселили так, как ты и мечтать не смела. Я не обижалась: на правду обижаться глупо. Приняв молчание за милые сердцу таких дам скромность и безответность, совершенно мне не свойственные, она сменила гнев на милость и заговорила уже в другом ключе: покровительственном.
- Располагайся, деточка. Твои вещи принесут. Можешь всем пользоваться, только ничего не уноси, даже не пытайся, и ничего не порть. Все-таки это собственность господина архимага Гиаллена. Живи пока, если сможешь. А если не сможешь...