Пришедшему позже всех и слопавшему половину моего ужина магистру Белону все было до фонаря, кроме жратвы. Вопросов он задавать не стал, зато не преминул намекнуть, что готов меня облагодетельствовать своей близостью. Этот полный мужчина средних лет и среднего роста в дорогой шелковой мантии с приятным, но невыразительным лицом явно принадлежал к очень нелюбимому мною типу. Такие прижимают девушек в углу и думают, что этим оказывают им благодеяние. Связываться с ним себе дороже. Я прикинулась дурой и якобы ничего не поняла.
Больше всего меня обеспокоили обе наши стервы: толстая и тонкая. Я сходу прозвала их жаба и пиявка.
Мартония, толстая стервь с ласковой улыбкой людоедки, явилась в первый день и задавала вопросы таким сладким голосом, что от него могло слипнуться все вокруг. Узнав, что меня ничто не беспокоит, она вдруг снизила количество сахара и меда и стала втирать, что я, наверное, что-то пропустила или от усталости просто не заметила.
Теодолинда, стервь тощая, которая улыбается так, как будто выпила пинту неразбавленного уксуса, пришла на следующий день. К тому времени я мирно проспала в покоях Гиаллена две ночи. Во вторую вырубилась намертво, мне даже эротического сна не показали. Так что Теодолинде я вполне искренне отвечала, что ничего не видела и не слышала. Она заявила, что это очень странно и предложила пройти обследование в отделе целителей. Ага, размечталась. Я сделала вид, что обиделась, затем сообщила тетеньке, что перед получением направления сюда прошла полную диспансеризацию и признана здоровой по всем параметрам.
Глава 3. У Мелисенты начинаются трудовые будни.
В первый день декады я, как было предписано, явилась к архимагу Ригодону, чтобы получить задание. Он не стал со мной заниматься, а перекинул меня магистру Мартонии. Вот не повезло, так не повезло. Эта елейная дамочка, вырабатывающая мед пополам с ядом, меня в качестве научного руководителя не устраивала. Что-то я не читала интересных работ ее авторства. Если честно, никаких не читала и даже не представляю, чем она занимается. Но с начальством не поспоришь. Я приперлась к ней в кабинет и радостно заявила, что прибыла в ее распоряжение.
Она встретила меня как родное дитя, до того где-то болтавшееся, но наконец вспомнившее об отчем доме. Устно обласкала, обливая своим словесным сиропом, а затем огорошила: я должна создать Эликсир Невидимости. Хорошенькое дело! Это не работа на соискание степени магистра, это уровень архимага. Шедевр, который увенчает его карьеру. Где-то так я ей и сказала.
- Милая моя, наш предыдущий шеф, мессир Гиаллен, практически создал этот эликсир. Вам остается только повторить его работу. Насколько мне известно, полная пропись находится в голубой тетради.
Попыталась возразить:
- Но он великий ученый, архимаг, а я...
Внезапно голос мерзкой жабы зазвучал металлом:
- Деточка, я не ставлю перед вами неразрешимых задач. Все до вас уже сделал мессир Гиаллен. Если вы без затруднений живете в его покоях, то имеете доступ и в его лабораторию. Там есть его записи, журналы... Поищите. Кстати, в его кабинете вся литература, которая вам может понадобиться. Я не стану так уж фанатично висеть у вас над душой. Свобода творчества прежде всего. Отчитываться будете раз в декаду, в последний рабочий день. Но если найдете что-то интересное - сразу ко мне! Будем пробовать вместе! А сейчас вы пойдете к себе. Не спать, а в лабораторию! Я зайду проверю!
Это вот научное руководство?! Да она просто хочет моими руками обворовать Гиаллена. Даже если он умер, все равно это отвратительно. А если жив? Но я ничего не сказала жирной каракатице. Присела и выдала вежливое:
- Да, магистр Мартония, я все поняла. Я могу идти?
В ее голосе снова прибавилось сахара:
- Идите, дитя мое, и помните, что я вам сказала.
Ну надо же, какая сладкоречивая тетка. А диабет от общения с ней не развивается? Можно было бы провести наблюдение и написать статью.
Я вернулась к себе, вошла в лабораторию, села на стул и громко стала жаловаться на мистрис Мартонию. Полностью передала ее слова и свои мысли по этому поводу, а затем спросила, что мне делать.
В ответ на мои жалобы со шкафа вдруг упала толстая тетрадь в голубой обложке. Могу поклясться, еще сегодня утром ее там не было. На ней значилось: «Лабораторный журнал №28». Я восприняла это как разрешение и схватила рукопись. Открыла, разобрала пару страниц и поняла: этого я жабе не отдам. Ни за что и никогда.
Она обещала зайти? Значит, надо закамуфлировать ценные данные, а ей подсунуть какую-нибудь туфту. Но такую, чтобы она не смогла понять, что это туфта. А как? Магистр Мартония все-таки не Матильда, а профессиональный зельевар, ее так просто не проведешь. Я пошарила по всей лаборатории и под тягой нашла залежи лабораторных журналов. Двадцать семь штук. Вытащила парочку из-под самого низа и положила на стол, а голубую тетрадь обернула в серую оберточную бумагу и сунула на их место. Мне показалось, или я и впрямь услышала все тот же довольный смешок?