Ива остановилась, в недоумении глядя на силуэты. Взгляд упал на один из них — тот, что намеревался подплыть к самой Иве.
Тогда она впервые почувствовала, что её тело онемело. Оно словно рвалось двинуться, но потеряло эту способность. Что-то мешало, как застрявший на повороте реки камень.
Это последствия взрыва? Нет. Нечто совсем иное.
Ива не могла отвести взора от силуэта. Тот же — похожий на безликую, но близкую к зазеркальцу фигуру — приблизился опасно близко, вынуждая смотреть себе в глаза. Пустые и блёклые, как два запыленных зеркала, они были единственным, что выдавало в этом существе бывший разум.
Стоило Иве взглянуть в них, как внутри неё точно всё перевернулось, ослепительный свет пронзил сознание.
Кто… Кто такая Ива?
Мысли растворились белым молоком. Ива, помнившая теперь лишь собственное имя, погрузилась в долгожданный сон.
***
В незнакомой далёкой степи даже ветер не дул. Словно в пустой и затхлой комнате, тело охватило ощущение духоты. В груди скапливался тяжёлый воздух, будто ты не живой, а лишь предмет, вещь, забытая своим хозяином. А мысли повисли в голове, как пылевое облако.
Иногда Джанту казалось, что он движется по кругу, и рано или поздно он снова вернётся на «Черепаху». И этого Джант боялся, хоть и признаться в этом не мог даже себе. Всё равно, поругают его или осудят… Но если там, далеко-далеко, нет ничего, нет её, легче умереть в пути.
Тем временем степь нисколько не менялась: всё тот же камень, те же пески, та же беспроглядная, душная, нескончаемая пустота. Стояла жуткая жара. Джанту временами, краем глаза, виделись силуэты. Ребята, Ив… и мама. Тёплого, пылающего Джанта пробирала самая настоящая, леденящая дрожь.
Но вездесущая надежда не давала развернуться, продолжала гореть, как маленькая свеча в бесконечной темноте. Она была всем, что у него осталось. И какому-то страху её ни за что не потушить.
Сперва Джант путешествовал круглые сутки. Но ему хватило одного полного дня, чтобы понять: так не пойдёт. Ещё чуть-чуть, и он просто-напросто упадёт со Снежка в песок и там же и останется. Необходимо правильно расходовать свои силы.
К тому же никто не отменял того, что за Ив придётся побороться. В таком случае силы однозначно пригодятся.
Одной ночью, когда Джант наконец ощутил ломящую усталость, он решил разбить лагерь прямо посреди степи. За всё путешествие он не заметил ни одной живой — или околоживой — души, так что ожидать визита непрошенных гостей не приходилось. А погода стояла душная, зато без каких-либо сюрпризов.
Даже костра Джант разводить не стал. Во-первых, банально не из чего, магию он решил не тратить. Во-вторых, и без того ужасно жарко. Голова порой кружилась так, что Джант подумывал, не случилось ли у него игнисового удара (дневная звезда здесь светила другая, но имя ей Джант ещё не придумал, так что пускай называние будет таким). Но, благо, вспомнил, что у него огонь на голове, и умереть от жары ему точно не светит. Только от собственного взрыва. А его Джант себе больше не собирался позволять. Бедная Ив и без того часто его спасала, а теперь, когда её нет… точнее когда она так далеко — точно, да, — Джант должен быть ещё сильнее, чем прежде.
Зато погибнуть от голода он мог вполне. Особенно учитывая те скудные пожитки, которые он ухватил в спешке. Если питаться два раза в день, хватит на дня два. Если экономить — на четыре. Но Джант-то не привык голодать. До этих подсчётов он и не думал, что настолько изнежен…
Ладно, сегодня, за вроде как успешный выход, можно позволить себе полноценный ужин. Завтра ехать весь день, и если без завтрака…
И воды — смертельно мало. Даже для Джанта, который воду толком почти не пьёт — та неприятно щекочет его огненную магию.
Почему же Джанту не пришло в голову взять больше? Он, дурак, посчитал, что остальным нужнее. Ведь это он вырвался неизвестно куда, всех подставив. Может, он вообще умрёт по пути, а мёртвым еда уже не нужна.
От одной мысли пробило дрожью. Не умрёт Джант, не умрёт! Ив его ждёт, он ей нужен. До последнего он будет сражаться за неё.