Но эта пустота, эта бездушная, замершая картинка — она создавала ощущение, что Экс едва заступил за грани привычки, но не перешёл её. От неопределённости возникал неуёмный мысленный зуд. Зуд, выводящий из равновесия больше, чем абсолютная потерянность.
В конце концов, к рассвету они разбили лагерь. Экс даже в какой-то мере растерялся: в месте, где ничего не отличается, был ли выбор? С одной стороны, слишком огромный выбор, с другой — варианты-то ничем и не отличались. Поэтому палатку развернули, прямо где стояли. Даже мысли не промелькнуло: а что, если поставить на пару шагов дальше?
И вот, уже через пару минут — длившихся часы — они расселись на песке друг напротив друга. Юн Ги — рядом с Клопштоком, они тихо переговаривались на свои темы, Эксу не знакомые. Какие же эти двое юные… Им бы сидеть в Академии, заниматься любимыми делами и вот так болтать о ничего не значащих глупостях. Но зачем-то они — здесь. Напротив Экса, с трудом пережёвывают вяленое мясо.
В какой-то момент хвостик Юн Ги игриво скользнул около сапога капитана, словно владелица надеялась, что её не заметят. Экс подыграл, но когда кончик едва приподнялся, он несильно прижал хвост рукой.
— У-у-у… Ну вот! — разочарованно вздохнула Юн Ги.
— Я всё-таки не растерял навыков со службы, — усмехнулся Экс, запивая сухость во рту.
Молчание. Клопшток бросил на Экса настороженный взгляд. Приревновал?
— Капитан Экс-са-а-ан, — вдруг протянула Юн Ги, по-девичьи ложась на живот и подпирая голову ладонями, — давайте поговорим.
— Мне кажется, твой возлюбленный меня за это прикончит, — признался Экс.
— Да нет, капитан! Вы обо мне такого плохого мнения? — театрально закатил глаза Клопшток.
— Ну, судя по тому, как ты последние пару минут пытался прожечь во мне дыру…
— Не волнуйтесь, — перебила его вдруг Юн Ги. — Клопшток просто вам не доверяет!
Клопшток? Без приставок и уточнений? Экс в лонгском языке не разбирался и мог только предположить, что это значило какую-то привязанность.
Но что больше его удивило, так это прямота Юн Ги.
— Милая Юн Ги, могут ли у твоего любимого быть секреты? — приторно-сладко произнёс Клопшток. Но его рыжая бровь, тем не менее, подёргивалась.
— Но Клопшток! Разве сейчас это важно? — склонила голову она.
— Это всегда важно, милая Юн Ги. Оставь своему дорогому и сильному право разобраться самому.
Экс усмехнулся. Клопшток умел подбирать слова!
— Что же вы в этом находите смешного, капитан? — спросил он так едко, что хотелось лишь пуще расхохотаться.
— Я просто радуюсь за вас. И немножко завидую.
Оторвав зубами кусок мяса, он вдруг поймал на себе взор Юн Ги.
— Капитан Экс-сан! Вы всегда так говорите, будто вам не тридцать, а три раза по тридцать, — надула щёчки она.
— По ощущениям мне действительно три раза по тридцать, — неловко отозвался он.
— Ну-у-у! Вы это зря, капитан, — добродушно улыбнулась она. — В вас же находятся силы для приключений. Значит, не так уж вы и стары!
В глазах её плясали искорки. Экс бы даже сравнил…
Нет, совсем не похожи с мелкой. И дело было даже не в том, что Юн Ги намного старше мелкой. Нет, вовсе нет. Скорее… Детская непосредственность у них была одна. Та, к которой проникаешься.
— Я бы назвал это злоключениями, — расплывшись в улыбке, ответил Юн Ги Экс.
— Если уж вы чувствуете себя таким старым, то зачем вам вся эта непонятная авантюра сдалась? — скептично вскинул бровь Клопшток. — Не проще было дома остаться?
В противоположность Юн Ги, всегда подозрительный, наблюдательный. Но по сути тот же ребёнок, только пытающийся что-то всем доказать.
Наверное, этим они и подходили друг другу.
— У меня был договор с Неизвестным, — признался Экс. — Я должен был возглавить корабль, а он обеспечит безопасность моей племяннице.
— Ха! У директора на всё своё понимание, — усмехнулся Клопшток. — Думаю, безопасность — не исключение.
— Но выбора у меня не было. Если вы так не доверяете директору, то зачем отправились тогда? — парировал Экс.