— Что ж… Я заметил, что на неё легко повлиять. Но как она тогда вообще сбежала оттуда?
— А она и не сбегала. Её изгнали. Выбросили, как ненужную деталь.
Клопшток дрогнул, когда это сказал, и отвернулся, даже не пытаясь скрыть эмоций. Неужели судьба возлюбленной ему так важна, что ему просто говорить об этом тяжело?
— У неё не было выбора, кроме как искать Академию, — продолжал Клопшток. Его глаза обратились на руны, пульсирующие светом на песке. Об Эксе он словно позабыл. — Мы играли нашей студенческой компанией в игру, где нужно было обмануть собеседника, тогда Юн Ги всё всем и рассказала. Я и до этого знал… Но не важно. Мы позже поговорили с ней об этом… и я слишком хорошо понял, каково ей. Я ведь гнольф.
— Да, к полукровкам отношение в Эллиадии…
— Просто отвратительное, — сказал, словно сплюнул, Клопшток. — Мы с сестрой никогда не впечатлили бы родственников. Мы с отцом жили в копях. Я хотел стать поэтом, сестра — величайшим механиком. Её даже близко не подпускали к серьёзным исследованиям, меня вообще заклеймили дурачком. Гном, и поэт? Хотя что ещё ожидать от полукровки, да?
Он выдохнул. От глубокой печали Клопштока не осталось и следа: его бледное лицо так покраснело, что его рыжая чёлка стала сливаться с щеками.
— Мы просто искали мирной жизни! Какая война? Какие чудовища?! Почему нигде мы не можем просто спокойно жить?! — Клопшток разъярённо пнул сапогом руны.
Раздался хлопок. Благо, Экс вовремя почуял магию и бросился к Клопштоку, отскакивая вместе с ним, спасаясь от взрывной волны. Вольная первозданная энергия лизнула подошву сапога, но более Экс последствий взрыва не почувствовал.
Окунувшийся с головой в песок, он поднялся и протёр лицо рукой. Вылезая из-под руки, Клопшток поднялся рядом и подул на чёлку, лезшую в глаза.
Позади образовалась воронка. Маленькая, но от такого взрыва, который вполне мог стоит нерадивому магу пальца.
— Ого… Ого! — удивлённо воскликнул Клопшток, лицо его воссияло улыбкой. — Неужели? Я и вправду смог создать руну?!
— Да… это было… нечто, — пытаясь отойти от шока, произнёс Экс. — Ещё штук тридцать, и сможешь создать целую печать.
— Невероятно! Капитан Экс, это просто потрясающе! — Глаза юного поэта сверкали. — Спасибо большое, капитан! Вы показали мне настоящее, неподдельное чудо!
— Мне спасибо? Да ты чего, ты ведь сам…
Не успел Экс договорить, как из палатки выскочила Юн Ги. Она выглядела удивительно бодрой, точно вообще не спала.
— Что тут произошло?
— Милая Юн Ги! Я смог!
В два прыжка Клопшток оказался у возлюбленной и повис на её шее, а та мигом подхватила его и обняла в ответ. А Эксу только и оставалось, что порадоваться: теперь их шансы попасть в беду гораздо меньше.
Да и какое-то удивительно приятное чувство разлилось в груди…
***
Строения приближались. Всё же, как и рассчитывал Пьер, им понадобилось около двух-трёх дней, чтобы приблизиться к стенам этого рукотворного города. По крайней мере, они предполагали, что идут они к городу. Что же их ждало на самом деле — им только предстояло узнать.
Как и многим паладинам, Эксу приходилось днями проводить в библиотеке, изучая бесчисленные пласты знаний. Зрение его ещё к началу службы тяжело было назвать хорошим, а уж теперь, — когда Экс видел не стены — блёклые силуэты стен, — и вовсе невозможно. Но всё же Эксу хватало зоркости понять: город не был крепостью.
Он был открыт, словно звал зайти. И было ли это хорошим знаком — Экс сомневался.
Место это больше походило на заброшенное или же захваченное крупное поселение. Строения — высокие, как три, а то и четыре дерева, каменно-серые и безликие, без какого-либо орнамента — стояли друг рядом с другом, неплотно, оставляя широкие проходы. И тяжело было предположить, для чего эти здания нужны, для чего когда-то были нужны, если в этом городе всё же никого нет.
Времени терять не хотелось, но Эксу пришлось отдать приказ Юн Ги и Клопштоку, чтобы те разведали обстановку. Он пойдёт по кругу с одной стороны, они вместе — с другой. Но, опять же, ни Экс, ни Юн Ги с Клопштоком ничего не обнаружили, хоть и не заходили слишком далеко: город был слишком крупный, чтобы обходить его втроём, за несколько оставшихся им часов.