Более простой и неинтеллектуальной работой, вроде уборки или содержания картотек, занимаются големы. Экс не знал, кто это, но, увидев на одной из улиц живое существо, сшитое из частей тела орка и, кажется, змеелюда, понял и задавать вопросов не стал.
Внутри Черепаховой Академии каждый мог делать, что ему вздумается. Хаос — подумал Экс. Свобода — парировал Неизвестный. Впрочем, Экс здесь гость. Не ему указывать на несовершенство порядков. Хоть Неизвестный и не был против поспорить, ведь ему это, судя по заметному оживлению, доставляло своего рода удовольствие.
Каждому в Академии платили за свой труд одинаково, местными магическими деньгами, не имеющими реальной формы. Если нужны были деньги из внешнего мира — каждый просил их в заявлении или лично у Совета, ведь именно члены Совета распоряжались выдачей.
Однажды в Академии произошёл случай, когда молодой маг соблазнился и, разворовав академическое хранилище, исчез с награбленным. Нашли его через сутки, заблудившимся в лесу. Говорят, его останки унаследовал один из големов, который до сих пор бродит по коридорам Академии. Но Неизвестный, как ни странно, точно не знал. Или не признавался, что знал.
«Если они обладают одинаковыми правами и богатством, как вы заставляете их работать?» — тут же задал вопрос Экс. Оказалось, что каждый житель Академии был невероятно талантлив и хотел двигаться, чего-то достигать. Учитывая, что магов сюда «отбирают», Экс, в принципе, не удивился тому, что каждый здешний житель обладал определённым, считай, одинаковым складом ума.
Удивился Экс другому: зачем же его пригласили, если всё, чего он хотел — это спокойной жизни для мелкой? Что в нём — немолодом, сложившемся, отжившим своё — такого особенного?
Видимо, это ему и предстояло узнать. Оставив мелкую в — как сказал Неизвестный — их с Эксом укромном уголке (доме на краю «академгородка»), Экс заскочил переодеться, и они направились к одной из башен, а оттуда — на верхние этажи.
***
Небольшая комната без окон, с одной лишь дверью, отнюдь не утопала в духоте. Как Черепаховой Академии удавалось не сгнить в замкнутом пространстве — для Экса оставалось загадкой. Раз в этой Академии жили одни маги, можно было предположить, что при помощи своих штучек-дрючек они как-то организовывали подачу воздуха. А пыль убирали големы.
Комната не отличалась богатым интерьером. Пока они с Неизвестным сюда шли, Экс успел увидеть произведения искусства со всего мира, а в этом помещении — ровным счётом ничего не было. Только два ряда кресел напротив длинного стола. На столе кто-то заботливо разложил письменные принадлежности — чернильницы, перья и бумагу — и карты разных стран. Между ними в два ряда выстроились пустые бокалы. Как мило со стороны Совета Кровавой Клятвы: после увиденного Эксу действительно хотелось выпить.
— Как я рад, что мы всех собрали! Это… Это невероятное событие! У меня руки дрожат! — чересчур громко восклицал Неизвестный. — Ой-ой-ой, как бы я сознание не потерял…
— Что? Неизвестный, всё в порядке?! — воскликнул, казалось, совсем молодой юноша.
Незнакомец казался ещё тоньше кузнечика-Неизвестного, и Экс принял бы юношу за подростка, если бы не тень мрачной усталости у того на лице. Вдобавок к худобе, он ещё и обладал по-женски мягкими чертами лица и длинными русыми волосами, аккуратно ложившимися на плечи. Лишь его глаза вызывали странное отторжение: в целом, они виделись карими, но время от времени в них мелькали опасные алые искорки.
— О, не переживай, я же просто шучу. Эх, светлая ты душа, Вергилий! — сказал Неизвестный, похлопывая юношу по плечу. Тот смущённо дёрнулся, но уголки его губ всё же взметнулись.
— Фух… Не пугай так больше, пожалуйста.
— Как же так, Вергилий? Как иначе я буду подстёгивать твоё невротическое расстройство?
Услышав это, Экс застыл в стопоре: он понятия не имел, что такое «невротическое расстройство». Насколько далеко ушла наука в Черепаховой Академии?
— Мне кажется, это не лучшим образом на меня влияет… — неуверенно отозвался Вергилий.
— А я почему-то думал, что когда ты немножко не в своём уме, работается лучше. Странно… Надо будет подробнее изучить этот вопрос.