Крики доносились за спиной. Протяжные и мученические. Упустили. Потеряли жертву. И собираются её вновь нагнать.
Ива опустила чувствительные уши. Они — ей не помощники. Ни глаза, ни уши. Лишь тело и чуткий нюх — нюх, ведущий к жизни.
Нырнув в глубины леса, Ива очутилась среди мокрой листвы и острых веток. Она прорывалась насквозь: её хлестало со всех сторон, исцарапывая, пытаясь схватить. Но Ива бежала, бежала дальше, спотыкалась, держалась за ветки, перескакивала препятствия — бежала, искала путь, запутывала следы, смахивала их хвостом. Шорох — неведомый, незнакомый, но ощутимый — доносился где-то далеко позади, и с каждым шагом, чем дальше, тем быстрее Ива избавлялась от чувства опасности.
Но вдруг — холод — Ива чуть не споткнулась. Она инстинктивно схватилась за дерево — оно охотно её поддержало. Твёрдо встав на ноги, Ива решила мгновение раздумать — лёгкие её отчего-то горели, разрывались резкими болезненными искрами.
Знакомым, родным, уютным ощущением неожиданно повеяло из-под стоп. Ива взглянула под ноги: ручей, совсем небольшой, как жилка в большом теле леса. Но почему он — ручей — так зовёт её? Почему ей хочется опуститься и…
Вода потянулась к её вытянутой руке. Испуганная, Ива вновь прижалась к дереву: ручей с плеском вернулся на место. Что же это получается… Вода ей… подчиняется?
Ива вновь протянула руку. Вода — обхватила ладонь, словно прижимая к своему прохладному, развеявшему жар в груди сердцу. Ива вдруг почувствовала: неужели она нашла союзника?
Но силуэты — рыщущие, голодные — всё ещё неподалёку, Ива улавливала их незнакомый, единственный в своём роде след. Надо бежать. Продолжать.
Одна остановка — и они дойдут. А что они сделают…
Нельзя! Нельзя думать… Бежать, бежать, бежать!
Ива встала на ноги и, помедлив, прыгнула в ручей. Тот же — точно подчиняясь её неозвученным желаниям — обхватил её ноги и понёс вперёд.
Течение стало Ивой. Ива — порвалась, поплыла, полетела. Шатаясь, она старалась не упасть: надо держаться, держаться и бежать, бежать куда угодно — там, там будет хорошо, чем дальше — тем лучше. Стараясь не терять равновесия, Ива подчинилась знакомому и родному: оно не обманет и не подчинит.
Они вместе — вместе против хищников.
Бугорок. Ива подпрыгнула. Она словно оседлала ручей и ехала сквозь препятствия, как будто она шла, но ноги сами несли вперёд. Острые камешки, мерзкие, опутывающие растения, глубокие ямы — Ива ощущала их, будто сама была ручьём. Она поднималась, огибала, плясала изящно и плавно. Она знала, что впереди, ей это место знакомо, этот ручей — ей друг. Несмотря на то, что она здесь не была, несмотря на то, что не знала ручей.
Вода — ей друг.
Шаг, второй, третий — и Ива вдруг ощутила. За спиной — там, в воздухе. Ива обернулась и опешила: силуэты.
Летят, не отставая. Идут по следу, не собираясь отпускать добычу.
Но Ива ею не станет. Она знает: надо бежать. Она может не знать ничего, кроме этого, но бега ей вполне достаточно, ведь единственное, что важно — выжить.
Тело вырвалось, и Ива, обернувшись, на миг замерла: впереди земля срывалась. Ручеёк давно оброс дном и берегами, стал речкой и теперь — оканчивался, с грохотом обрушиваясь вниз. Водопад!
Что? Что делать? Они на хвосте, Иве некуда бежать, на земле она — слабее. Ни свернуть, ни остановиться…
Только прыгать.
Приготовившись, Ива сжалась. Задержала дыхание.
— Прошу тебя, — заговаривала она. — Прошу тебя, вода, помоги… Умоляю!
И последний вдох. Она сорвалась, увлекаемая водой.
Завертело. Низ и верх перестали существовать. Ива уже ничего не чувствовала и не знала: она стала водой, её закрутило, она сорвалась и рассыпалась белой пеной, разрываясь на мельчайшие капли. Тело тянуло ко дну, но что-то внутри — что-то знакомое — потянуло наверх.
«Ты нам сестра, но твоё место — не здесь, — словно говорило оно. — Выходи, я помогу».
И спасительная волна, словно родная мягкая рука, подтолкнула Иву в спину. Тело устремилось на поверхность, и Ива — ощутив сухость щёк и лёгкий, невесомый воздух — вдохнула полной грудью, наполняя её.
Кончилось. Силуэтов нет. Они потеряли её. Но почему?..
В миг спокойствия Ива наконец-то расслабилась. Тело горело. Неужели она так плохо умела бегать? Несмотря на то, что нутро — стремилось в лес. Где она теперь и оказалась.