Даже если у капитана такие своеобразные способы проверки.
— Я выпью всю бутылку, если вы поможете мне найти Ив.
Джант с готовностью протянул руку. Ради Ив он сделает что угодно. Всё. Даже если пробуждённый волшебной сурицей огонь сожжёт его заживо.
— Ха. Неужели так любишь? — радушно передал ему бутылку капитан Дуб.
— Мне казалось, это очевидно, — с усмешкой произнёс Джант, выпивая всю сурицу залпом.
Первый, второй, третий глоток… Она словно не кончалась. Она наполняла его доверху. Разрушала, разрывала на кусочки. Помаленьку, потихоньку наделяя тело теплом, жаром, огнём.
Неудержимым пламенем.
Оно обхватило целиком, ударяя в голову. Но Джант выпил сурицу, до последней капли — и отбросил бутылку наземь.
Как много… энергии. Он будто всемогущий. Неужели поэтому беры пьют сурицу? Неужели так они чувствуют себя? Чувствуют… богами.
Джант засмеялся. Громко, от души. Как же хорошо!
— Воевода… он же с ума сошёл! — пропищала где-то на задворках сознания Лана.
— Он — сын нимфы. Мы, беры, лишь после Избора способны стать такими же сильными.
— Вот именно! Дай мне его успокоить! — взмолилась она.
— Нет, Лана. Он справится. А если нет — он и другие испытания не выдержит.
Он прав. Джант должен сдержаться. Иначе — он не сможет пройти этот путь.
Ива ждёт его. Его маленькая зверочка… Его сладкая, такая прохладная, как водица… Водицы бы… Ничего, он справится. Ради его самой яркой звезды…
Взгляд затуманился. Пламя постепенно охватывало его: опасная синева застилала взор. Ничего, огонь… Бушуй, бушуй. Скоро всё прекратится… Скоро.
«Джант, держись! — заговорил знакомый голос в голове. В груди — нет, что-то совсем рядом — отдалось тёмной, могильной энергией. — Джант, ты должен идти дальше!»
— Что? Ты?.. — пролепетал смятённый Джант в пустоту.
— Воевода, он начинает бредить! — воскликнула Лана.
— Лана, тебе же сказали: прекрати. Он справится, он же особенный! — едко, но притом удивительно доброжелательно отозвалась Лихо.
«Джант, не смей сдаваться! Помнишь, как я тебя учил? Думай о хорошем!»
— Когда… Когда учил?
«На экспериментах, Джант! Когда мы с тобой ставили эксперименты по тушению! Джант, давай!»
— Я думал…
Перед глазами замаячила маска. И перчатка, а в её белоснежных пальцах — что-то горело. Звезда!
«Вспомни эксперименты, Джант! Видишь звезду? Иди за ней!»
Звезда… Такая яркая…
Вспомнилось лицо. Нежные, несмотря на трещинки, руки гладят по лицу. «Сынок, — говорит она. — Ты у меня особенный мальчик. Ты умеешь чувствовать звёзды. Если ты попробуешь сосредоточиться, ты коснёшься их жара, услышишь треск, увидишь яркий свет…»
Если он сосредоточится… он коснётся тонких мягких рук и пушистого меха ушек. Услышит переливчатый, музыкальный смех и сладкое пение. Увидит прекрасное, милое лицо, ласковую улыбку и сияющие глаза.
Ив… Разве не должен Джант выдержать всё ради тебя?
Он выдохнул. Отступил. Огонь потух, оставляя после себя не пустоту. Надежду.
— Воевода! Воевода, он смог! — радостно вскрикнула Лана, кажется, плача.
— Не реви, ты чего? — донёсся бас Бранко. — Воевода сказал, что он выдержит, значит, выдержал! Хей, ты чего припала ко мне? Ну-ну…
— Лана всё-таки слишком впечатлительная, — рассмеялась Лихо. — Конечно, он бы выдержал! Он же вроде особенный.
Снова она это повторила. Интересно, она так его называла, потому что считала сыном директора?
— Просто упёртый козёл, вот и всё, — пробормотал Светозар.
— Это всё потому, что тебя особенным никто не называет? Не заслужил.
— А он заслужил?
— Прекратили!
В тот момент к Джанту наконец вернулось зрение. Мир перестал расплываться, будто он глядел на него сквозь воду. О, эта гримаса зависти! Джант был несказанно рад тому, что очнулся именно в тот замечательный миг.
Вместе со скривившимся Светозаром Джант увидел и злобно ухмылявшуюся Лихо, и прильнувшую к широкой груди Бранко Лану, и самого Бранко, удивительно нежно обхватившего тонкую талию лекарки.