Длинные белоснежные волосы шуршали под пушистым ухом. Но Иву не обманул их укрывающий шум.
Идя совсем рядом с лесной чащей, Ива вдруг услышала: негромко хрустнула ветка.
Ива обернулась. В темноте чащи горели два ярких красных глаза. И кожа — жёлтая, с зелёными полосками — обтянувшая острый позвоночник хищника.
Приготовившись, Ива застыла. Все ощущения вмиг обострились. Каждый звук, каждый шорох — слышались ей, а глаз улавливал единое движение неизвестного существа. Хвост напрягся, готовясь руководить прыжком.
Но зверь — видимо, приняв условия честной схватки — вышел на свет медленно. Тогда-то Ива и смогла разглядеть его: крупный — наверное, в два раза выше неё — тощий, он стоял на двух пружинистых лапах, вытянув две длинные когтистые руки и помахивая прямым хвостом. Морда его — слишком длинная и аляповато-большая по сравнению с телом — в тупом голоде уставилась на Иву, неодновременно хлопая круглыми глазами и облизывая ряд мелких, но острых клыков.
Ива замерла, совершенно не понимая, что ей делать. Её звериные чувства метались от побега к драке. Но для побега — поздно, для драки — Ива слишком слаба.
Неужели стать его жертвой, пищей? Но… Нужно что-то делать! Но что?
Ива видела: он готовится сделать рывок для нападения. Она разве сможет увернуться? Он же… Он же огромный!
Понёсся на неё — Ива на миг замерла. Но ноги — вдруг очнувшиеся — отбросили её в сторону, зарываясь в землю. Его клыкастая морда промелькнула совсем рядом. Ива привстала, наблюдая, как кожаный зверь ищет в её поисках. Ищет и находит!
Так близко, но ей снова удалось: она отлетела в последнее мгновение, кажется, когти на лапах зверя её почти задели. Спустя миг стопу пронзило болью — острой и резкой, — и, уже взглянув, Ива увидела мелкую рану, из которой струилась кровавая дорожка. Ох… Больно наступать! Как она теперь увернётся?!
А он смотрит. Снова смотрит, чтобы на этот раз — точно перекусить её напополам своим большим ртом. Как представила, Ива не удержалась и заскулила: нет, она не хочет умирать, так нельзя… Не сейчас!
Зверь рванулся. Ива зажмурилась: она уже представила всю боль, которой её пронзит. И если она будет готова, может, будет не так страшно?
Но нет. Её тело не перекусили острые зубы — как она думала. Её не тронули.
Раздался крик. Знакомый?
Ива осторожно открыла глаза. Зверь уже не перед ней, но его отнесло. Прихватив рогами за бок, его относило чудовище — другое, совсем не похожее на кожаного зверя. Оно оказалось даже больше, сильнее, крепче. Его завитые рога явно способны разорвать. Его морда — более мягкая и соотносимая с телом — перекошена в гневе, изо рта вырывается блеяние — громкое, разрывающее голову.
И в опасности этого существа Ива не сомневалась: его пушистые бока с курчавой белой шерстью были оплетены крупными лианами и усеяны багровыми кровоточащими рубцами.
Кожаный зверь даже не успел ранить курчавого: его сразу бросили в деревья с такой силой, что ветви взорвались хрустом. Кожаный упал наземь, и тогда курчавый, не теряя ни мгновения, принялся втаптывать его в землю с яростным остервенением. Из клыкастой пасти послышался жалобный звонкий крик — крик смерти.
Но в один миг ему удалось полоснуть курчавого по морде. И снова блеяние — оно, наверное, поглотило всю поляну и наконец пробудило Иву ото сна.
Ей надо бежать! Надо бежать, пока эти двое схватились, уносить ноги как можно скорее, но… но разве она могла оставить своего спасителя?
В ней проснулось что-то. Сильнее страха. Сильнее дикости. Что это за чувство?
Даже если он спас её, чтобы съесть. Даже если потом разорвёт на кусочки. Она обязана ему помочь.
Потусторонние ощущения заголосили в голове. Тело пронзило дрожью: дрожью не ледяной, но приятной, глубокой, переворачивающей мысли. Ива почуяла окружающее: каждую скудную каплю росы, каждую частицу влаги на деревьях, каждую лужицу прошедшего дождя. Как переливы колокольчиков, они заполонили её голову, изгоняя жужжание мыслей-мошек и собираясь воедино — в единую песнь.
Ива в беспамятстве открыла глаза и заметила: вокруг собрались капли. Словно она — облако, дающее живительный дождь. Она раскинула руки — водица подчинилась, обращаясь против кожаного зверя. Курчавый вовремя отскочил, наблюдая, как Ива бесконечно дрожала одновременно с каждой каплей, пронзающей кожаного зверя.