— Ты имеешь в виду энергетическую кому? — уточнил Джант, припоминая.
— По-эллиадски — да.
Значит, шанс ещё был. Энергетическая кома возникала с магом, если он расходовал всю внутреннюю магию — или расходовал слишком много, а жалких остатков не хватало для поддержания жизни тела и души. Тогда маг засыпал.
С возможностью проснуться. Призрачной, но реальной.
Джант сделал пару шагов к кровати. Он не знал, как подступиться: правильнее ли сесть, или его одёрнут? Может, он вообще, в конце концов, перейдёт черту?
Но Джант всё же попытал удачу и встал перед кроватью на одно колено. Совсем рядом с лицом Лучика. Таким безмятежным: его пушистые ушки уютно устроились в облаке кровати так, будто владелец действительно просто спал. Джант надеялся, что Лучик видел лучшие сновидения.
Вдруг Джант заметил: тонкая — почти зверицина — рука Лучика лежала на одеяле, которое целиком укутывало его тело.
— Я каждый день проверяю его сердцебиение, — поспешила объясниться Лана, видно, заметив взгляд Джанта. — Он… холодеет с каждым днём всё больше.
Ясно. Время стремительно утекало.
— Поэтому мы ждём твоего решения, — наконец подал голос капитан Дуб. — Твоя Ив нам очень поможет, если поймёт, что с ним.
— А ты разве не видишь? — обратился к Лане Джант. — Ты ведь владеешь религиозной магией. Или волховской, я не знаю, как у вас, беров…
— Это… немножко другое, — отвела взгляд та, переминаясь с копыта на копыто. — У нас, Оленей, немного свои устои относительно чудес. Но, считай, да, какие-то основы я знаю. Но глубже — я не вижу. К тому же я чувствую: Лучик страдает не той болезнью, которой может страдать простой смертный…
Губы её в сосредоточении надулись. Порой Джант ловил себя на мысли, что Лана — удивительно красива. Однако Джант ценил в женщинах и людках вовсе не красоту.
И именно за особую душу он и выбрал Ив.
Обернувшись, он наконец взял Лучика за руку. За спиной он услышал громкий топот, но — один «цок» — и топот прекратился.
— Я клянусь, Лучик, — клялся Джант, пока ему давали возможность, — мы тебя разбудим. Я тебе должен и верну свой долг как настоящий мужчина. Почти такой же настоящий, как ты, маленький герой.
***
Почти чудесные нити цветочных запахов окутали маленькую Иву. Среди этого пёстрого поля она — худая, мелкая, черноволосая и черноухая — казалась особо невзрачной и уродливой. Но, может, даже на такую — страшную и безобразную — найдётся любящее сердце?
А может, её и вовсе заметит тот, по кому она грезила всю свою жизнь?
Узелок за узелком… Узелочек хитрый, узелочек ровный… Ива старалась, как могла. Её руки-палки с кривыми пальчиками вряд ли могли сотворить что-то прекрасное. Но, может, если она вложит в венок всю душу, он получится хотя бы отдалённо красивым?
— У неё из какого места руки растут?
— Да не обращай внимания. Ты лучше за своим венком следи, а то так же отвратительно, как у неё, получится.
— Это что, жёлтые касатики? Неужели она не знает, что жёлтый — цвет измены?
— Вообще-то жёлтые касатики — это восхищение. А у неё жёлтые хризантемы — это знак неразделённой любви.
Обе неправы. У Ивы в венке и то, и другое. Она попросила хризантемы в теплицах с заморскими цветами. Разве они не выглядели ярко? А касатики и вообще — любимые цветы Ивы.
— Кто вообще собирает венок не из полевых цветов? Она знает, как это работает?
Уже в полный голос обсуждали. Но Ива всегда молчала, так что…
— Зверочки, пора! Звечата все собрались! — возвестила учительница.
И ученицы — с заливистым смехом — бросились следом. Но Иве нужно ещё немного доплести! Совсем чуть-чуть!
— Ива, мы тебя одну ждать не будем! — воскликнула одна из зверчонок, ударяя — нарочно или нет, уже не важно — Иву коленом по плечу.
Да ладно… Случайно, наверное. Не надо жаловаться. А то обвинит почём зря… И кто вообще станет прислушиваться к её словам?
Вот и последний узелок. Какой пышный! Ива была почти довольна собой. Наверное… А вдруг? Ведь ему может и понравиться…
Медленно Ива поднялась на ноги. Ох, как же в самом деле красиво около Высшей Школы Чудесных Наук ночью… Яркие звёзды освещали высокие башни расписного дворца. Цветочные поля — на которых по обыкновению чудесники собирали травы для отваров — утопали в нежных лепестках. А рядом, окружённая пышными кронами деревьев, мерно текла чистая речушка. К ней на зов Ива и направилась.